* * *

Долго я с ними после того не сидел, да и они сами вскоре разошлись. Настраивались на новую жизнь, не собирались просто сидеть и бухать, а потом влипать в неприятности. И, надеюсь, у них всё получится.

Утром, с гудящей от похмелья головой, я сварил Сан Санычу кашу на вечер, поставил её на подоконник остужаться, а его самого решил взять с собой. Дежурный Ермолин заметил меня сразу, едва я вошёл.

— Чё, с курицами-то решили? — спросил он, глядя на меня через стекло дежурки.

— Съездим на выходных, померим, где курятник ставить, — нашёлся я.

— А, понял, — немного расстроенно протянул он. — Но про петуха не забывай, мощный он, продам, если чё. За день десять кур топчет. И это…Там, короче, наставник твой подходил, машину просил, труп у нас. Ты с ним, похоже, поедешь.

— Принял.

Якут уже спускался по лестнице, свежий с утра, без следа похмелья, впрочем, он много никогда и не пил. Куртку он нёс в руках, на плечах видна ещё советская рыжая кобура скрытого ношения, с торчащей из неё рукояткой ПМ.

— Ну что, опер, — произнёс он с небольшой торжественностью, уже не называя меня студентом или стажёром. — Поехали. Кирилл на место сам приедет, со следаком, а Ручка в машине ждёт.

Ручка там вообще-то спал. Скорее всего, с бодуна. Сан Саныч залез к нему на заднее сиденье и облизал небритое лицо. Судмедэксперт этого даже не заметил, продолжая дрыхнуть. Только когда мы тронулись, он очень тяжко вздохнул, обнял собаку, улёгшуюся к нему на колени, и захрапел.

Водителем сегодня был дядя Гриша, угрюмый рыжий мужик, чем-то похожий на Устинова, но намного ниже ростом. В машине он не разговаривал, некоторые вообще думали, что он немой. Ну или шпион. Нет, иногда он вступал в беседу, вставляя веское замечание, непременно матом, и добавлял что-нибудь пошлое или грубое. Если бы кто убрал из его речи нецензурную лексику, то остались бы одни предлоги.

— Пашка, — Якут повернулся ко мне. — Я тут утром полистал свои записи, насчёт того, что ты мне говорил вчера вечером, про банду, которая отжимает квартиры. Были у меня подобные случаи.

— Ага, и что там? — я достал свой блокнот. — Серия наклевывается?

— Было пару раз такое, якобы продавали квартиру, а взамен покупали домик в деревне, а потом риэлторы испарялись. Но там все эти дела вёл следователь Рудаков…

— Мудаков, — громко заявил водитель дядя Гриша и продолжил ехать молча.

— … ну, ты его лучше знал, — Якут хмыкнул. — Он на пенсии уже, с июня месяца, но нам с ним весной попадалось несколько похожих дел. В паре случаев человека нашли, криминала не было, один раз был несчастный случай — продавец квартиры провалился в открытый люк. Но ещё было два раза именно с продажей квартиры, а потом человек исчезал. Но Рудаков отказывал в возбуждении дела, аргументируя, что человек не пропал, а просто переехал в другой регион. Прокурор отказной подписывал, верил ему. Там даже выписки были из паспортного стола, с адресом новой регистрации, я себе пометки по ним делал. Я обычно такие мутные вопросы себе записываю, мало ли, где всплывёт.