В результате в Святославске я задержался только на то время, что выписывал ему доверенность на заключение договоров от моего имени, выдавал список заинтересовавших меня домов и деньги на их покупку. После чего быстро переговорил с Николаем Степановичем, сообщив ему об удачном завершении части моих задач, и вернулся к Птосу.

— Возвращаемся? — прогудел он.

— У тебя есть точки в Верх-Ирети? — спросил я.

— Есть.

— Тогда летим туда.

Почему бы и не переговорить сразу с отчимом?

Выход у Птоса, разумеется, оказался далековато от беляевской конторы. Но точку я запомнил. Похоже, можно будет много интересного узнать, просто переносясь на моем новом помощнике по точкам в его памяти. И даже если они не все достались от племянника императора, при проверке каждой случайные отсеются, а вот сеть скверников наконец составится. Займусь, когда хоть немного времени появится.

Летели мы в невидимости, и Птос, высадив меня в ней же, и остался. Отзывать я его пока не рисковал. Лишь когда вернусь в Камнеград, тогда и начну экспериментировать.

Сам же на себе я использовал Незаметность, поэтому был уверен, что пока я добирался до отчима, никто меня не видел. В кабинет его я проник без разрешения и отключил навык, лишь когда закрыл за собой дверь. На ключ закрыл, чтобы никто не помешал нашему разговору.

— Юрий Владимирович, до вас пока информация не дошла, так что сообщаю. Перед вами князь Воронов.

— Петя, а как ты так быстро добрался? — удивился он.

— Получил призрачного помощника с навыком, — ответил я.

Нового я скрывать особо не собирался. Потому что может возникнуть ситуация, в которой его придется легализовать, чтобы скрыть наличие Валерона. Помощник может быть только один — это всем известно. А про существование модифицированных помощников не знает никто.

— Удачно получил, — признал отчим. — Значит, наш план входит в следующую фазу?

— Можем начинать строительство, — согласился я. — И если вы будете наезжать для контроля, то никто не удивится, когда следующим князем соседнего княжества станете вы.

— Но до этого нужно решить вопрос с Саморядовым. И, признаться, я в замешательстве, поскольку тот, кому я мог бы это поручить, под клятвой как раз тому, кого нужно устранять. То есть я даже заикнуться не могу об этой необходимости, потому что не знаю, как мой человек — а я считаю его своим человеком — на это среагирует.

— По идее, Саморядов — скверник не из последних, — заметил я.

— Мне тоже так кажется, — согласился он.

— Юрий Владимирович. Выяснилось, что для активации реликвии лучше всего подходит кровь жертвы.