Собственно, спустя час он и стал свидетелем того, как двух иногородних вурдалаков, которые, судя по румянцу на щеках, только-только от души подкрепились, превратили в кучки пепла. Та же судьба, похоже, ждала и его самого, но тут в дело вмешались представители семьи Ростогцевых, которые сначала устранили потенциальную угрозу в виде тех, кто посягал на нежизнь Никиты, а после его самого скрутили и бросили в багажник машины.

Вот только это все, судя по всему, являлось внешней стороной происшествия, так сказать, фасадом. А за ним, похоже, скрывалось еще много чего такого, что не увидишь, если не знаешь, куда смотреть. Францев, похоже, знал. Олег же нет, потому ворох вопросов на самые разные темы, которые начальник задал Никите, в целом ему картину не подсветил. Впрочем, прозвище Монах, промелькнувшее в разговоре, он, конечно, мимо ушей не пропустил. Эту кличку Ровнин помнил еще с весны, с перестрелки, случившейся в заброшенной деревне.

— Я все, — сообщил Аркадий Николаевич Ростогцеву. — Он мне больше не нужен.

— Мне, если честно, тоже, — задушевно ответил князь. — Неприятный тип. И слишком болтливый.

— Так это хорошо, — возразил ему начальник Олега. — Не ровен час попался бы принципиальный молчун. Разбалтывай его после!

— У меня бы заговорил, — ласково улыбнулся Михаил Андреевич. — У меня все рано или поздно душу нараспашку открывают. Даже немые.

— Верю, — кивнул Францев, — но еще раз попрошу: не надо со мной на подобные темы откровенничать. Мы не друзья, князь, и ими никогда не станем.

— Но союзниками ведь можем? — чуть подался вперед вурдалак. — Верно? Вам нужен Рашид, это мне ясно, как ночь. Замечательно. Мне же, напротив, он совершенно ни к чему. Есть Ленц, есть Артур, где-то в подземельях обитает Аристарх — и, как по мне, для Москвы такого количества высших вурдалаков более чем достаточно. К чему нам тут еще любители некоей экспансии с раскосыми и жадными глазами? Так почему бы нам не совместить интересы? А, Аркадий Николаевич?

— Хм. — Францев побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— Просто позвоните, назовите место и время, куда надо подъехать моим мальчикам, и это случится, — вкрадчиво почти шептал Ростогцев. — Без каких-либо обязательств, без открытого долга, без напоминаний «я же вам тогда помог». Взаимная выгода таких условий не предполагает.

— Я подумаю, — сильно не сразу ответил ему Аркадий Николаевич, после затушил сигарету и встал с кресла. — Пока — просто подумаю. И спасибо за помощь, князь. Олег, нам пора.

— Не стоит благодарности, — поднялся и Михаил Андреевич. — Повторюсь — к Рашиду у нас с вами совместный интерес. Не взаимовыгодный, но вполне практический и для вас, и для меня.