Правы оказались все — и оперативники, и домовые. Воришка, плотный коренастый парень, стоял на лестничной клетке, пинал массивную сумку и хмуро объяснял матери, что, если дома пожрать нельзя, так он с пацанами сходит в недавно открывшийся на Якиманке «Пицца Хат». Вот только денег ему надо дать, а то нету. Мамаша, похоже, была против подобной инициативы, то ли потому, что не доверяла общепиту, то ли причине того, что ей не сильно нравилась компания, в которой собирается гулять любимый отпрыск.

— Наконец-то! — нехорошо обрадовалась она, когда сотрудники отдела вышли из квартиры. — И что? Я могу идти домой и спокойно жить? Как раньше? Или наши правоохранительные органы отделаются своим обычным «будем работать»?

— И да и нет. — Сделав шаг вперед, Олег закрыл своей спиной Ревину, которая, похоже, собралась выдать очередную колкость.

— Это как? — уставилась на него женщина.

— Работать станем, куда мы денемся, — объяснил ей юноша. — И домой вы вернетесь, и жить как раньше будете, но прежде нужно, чтобы кое-кто исправил собственную ошибку. Без этого никак.

— Которая, между прочим, тянет на уголовную статью, — добавила девушка. — Не сильно тяжкую, но достаточную для того, чтобы испортить биографию. Времена, конечно, сейчас не те, что раньше, но…

— Я ничего не понимаю, — возмутилась хозяйка дома. — Что вы несете? Какая ошибка? Какая статья?

— Тебя как зовут? — не обращая на нее внимания, обратился Олег к парню.

— Артем, — ответил тот.

— Ну что, Артемка, расскажем маме о твоей недавней проделке? — предложил Ровнин сыну чиновника.

— Какой проделке? — похоже, догадавшись, о чем именно идет речь, уже с опаской в голосе осведомился тот.

— Ты дурака не включай, — посоветовал ему оперативник. — Не надо. Короче, у тебя на выбор есть два варианта. Первый — мы не тратим время на объяснения, вместо этого идем вниз, возвращаем взятое тобой на свое место, после ты громко и внятно просишь прощения за сделанное, и на этом все закончится. Второй вариант — мы подробно рассказываем маме о том, что ты учудил, а дальше все случится как случится. Если она нам не поверит и начнет орать о том, что на ее кровинушку вешают всех собак, а после продолжит нас стращать увольнением и прочими карами, то мы развернемся и уйдем, поскольку смысла в дальнейшем разговоре нет. А дальше все будет очень просто. Рассказать как?

— А ну-ка? — ответила за сына мать, похоже, дошедшая до крайней точки кипения.

— То, что происходит в квартире, не закончится, — спокойно ответил ей Ровнин. — Наоборот, все станет еще хуже. Но это только цветочки, ягодки начнутся через пару дней, когда тот, кто это все делает, еще сильнее разозлится. И вот тогда я тому, кто внутрь зайдет, точно не позавидую. А вам обоим, и другим членам семьи вообще противопоказано порог своей квартиры переступать, потому что это билет в один конец. Обратно вы не выйдете.