— Ты в своем уме? — осведомилась у него женщина. — Что за чушь?

— Артем, выбор за тобой, — не обратив внимания на ее слова, произнес Олег. — И давай поживее. Не один ты сегодня не обедал.

— Мужиком будь, — добавила Ревина. — Сам напакостил — сам исправь.

— Сынок, о чем они вообще говорят? — дернула хозяйка квартиры подростка за рукав. — Отвечай! Или вы говорите! Нет у меня желания ваши загадки разгадывать.

Парень молчал, разглядывая носы своих остромодных «гриндерсов», причем и Олегу, и Лене стало ясно — он бы и рад все вернуть как было, да вот только в квартиру ему заходить жутковато, плюс он сильно боится, что мать узнает о случившемся. И неизвестно, что именно его больше пугает.

— Ладно, видимо, придется идти длинным путем, — выждав пару минут, заявила Ревина. — Значит, так: внутри вашей квартиры лютует призрак. Нравится вам такая формулировка, нет, верите в такое, не верите — мне насрать. Просто так есть. И обозлился он конкретно на ваше семейство не просто так, у него на то есть веская причина. Конкретно вот эта — сопящая, ни на кого не глядящая, килограмм под восемьдесят весом.

— Вас в дурдом надо сдать! — заявила хозяйка квартиры, засунула руку в карман халата и достала оттуда сотовый телефон. — Вот что я скажу. Вы социально опасны. Оба! И я сейчас…

Бум-м-м! Звук раздался из квартиры, в которой сейчас никого не было, и происхождение его не оставляло простора для сомнений — что-то массивное ударилось в дверь.

Бум-м-м-дзи-и-инь! Второй удар был потише, но зато сопровождался мелодичным звоном.

— Даже интересно. — Елена распахнула дверь и глянула в коридор. — Ишь ты! Впечатляет.

Первый удар по металлической дверной основе был нанесен массивной деревянной напольной ростовой статуэткой, изображающей негра преклонных годов, которую непонятно как занесло в эту квартиру. Второй — телевизором Sony новой модели, с плоским экраном и приличной диагональю. Статуэтка удар выдержала, чем лишний раз доказала, насколько неприхотливы и живучи представители Африки даже в деревянном воплощении. Телевизор — нет.

Но не это вызвало дикий вопль ужаса у разгневанной жены чиновника, а то, что прямо на ее глазах в коридор выплыла остромодная гладильная доска — пестрая, на раскладывающихся ножках, с непонятно для чего приделанной к ней антенной. И не просто выплыла, а, задержавшись на мгновение, устремилась прямо к ней.

Ревина захлопнула дверь, повернулась к побелевшей от страха женщине и дружелюбно осведомилась:

— Так кто из нас сошел с ума? Мы, вы или сразу все вместе?

— Делайте. Что. Нибудь! — по слову выдавила из себя хозяйка квартиры, а после неожиданно добавила: — Пожалуйста!