— Не думаю, что ваш сын спер портсигар из корыстных побуждений, — решил чуть остудить накалившуюся ситуацию Олег. — Вряд ли там прямо антикварная вещь, которая стоит дорого. Скорее, его на «слабо» взяли или он сам решил показать, насколько крут. Артем, чего скажешь?

— Да не нарочно я, — поняв, что отпираться дальше глупо, пробормотал парень, снова уставившись в пол. — Так получилось.

— Получилось, — зло процедила женщина. — Получилось у него!

— Получилось не получилось, а сто сорок четвертая как с куста, — прощебетала Ревина. — Тайное хищение чужого имущества, до трех лет.

— Не мели чушь, — поморщилась хозяйка квартиры. — Сама же знаешь, что ничего ему не будет.

— Да как посмотреть, — не сводя с нее взгляда, ответила девушка. — Если молчать — то да. А если про эту историю узнают журналисты, например из «Аргументов и фактов» или какого другого издания, которое любит горячие темы, то не факт. Заголовки-то на первых страницах разместят ого-го какие. Так их и вижу — «Сын высокопоставленного чиновника грабит музей», «Бесценная реликвия в алчных руках». И пофиг всем, что музей небольшой, а так называемой «реликвии» грош цена, важен резонанс. А он случится, уж не сомневайтесь. Тема горячая, народ такое любит. Вопрос — долго ли просидит ваш муж в своем кресле после такого?

— Чего тебе надо? — выкрикнула женщина, нервы которой, похоже, вот-вот должны были отказать. — Что ты ко мне привязалась? Я тебе дорогу когда перешла? Или обидела как?

— Ничего не надо, просто я за правду. Работа у меня такая. Ваш сын вор, навлекший беду на всю семью, примите это как данность.

— Приняла! Что дальше?

— А дальше все просто, — перехватил инициативу Олег. — Ты, Артем, идешь домой, забираешь портсигар, и мы вместе несем его туда, откуда ты его спер. Там ты долго и громко извиняешься перед всеми, кем только можно — тем, кого ты обокрал, сотрудниками музея, мамой, даже нами. И постарайся, чтобы звучало это искренне, ясно? Не дежурное «простите, я не хотел и больше не буду», а от сердца чтобы шло. Потому что, если мы или работники музея тебе не поверим — оно и ладно. А если тот, кого ты обнес, усомнится в раскаянии, то тебе до завтрашнего утра не дожить. И не смотрите на меня так, гражданка. Что есть — то и говорю. Придушат вашего сына прямо в постели ближе к полуночи, вот и все.

— Не пойду! — с ужасом глянул на дверь Артем. — Даже не просите!

— Чего? — удивился Ровнин. — А кто тебя тут просит? Это тебе нужно, не нам.

— Извиниться извинюсь, — забормотал парень. — Да я и правда сто раз уже пожалел, что это сделал. Черт меня дернул с Михой спорить, что я эту хрень украду. На кой она мне вообще нужна? Я даже не курю, попробовал, мне не понравилось. Но туда — не пойду! Лучше к бабушке уеду жить.