— Нет, не надо. И так все ясно.

— Молодец, быстро выводы делаешь. Так что появился в белокаменной новый глава семьи, причем весьма шустрый. Я, когда с ним общался в последний раз, точно понял — рано или поздно придется нам схлестнуться. Он вроде и почтение оказывает, и соглашается со всем, а по глазам видно — плевать он на мои слова хотел. Просто сейчас ему война с нами не нужна, вот и все. Но увы, и нам она пока ни к чему, без того по углям бегаем.

— Ну да, — согласился с ним Олег.

— Да-то да, вот только время здесь работает против нас. Рашид набирает мощь, авторитет зарабатывает, вурдалаков натаскивает, а нас больше не становится. Сколько было, столько и есть. Гадину, Олежка, надо давить, пока она маленькая, потом сил и крови уйдет куда больше.

— Так, может…

— Не может, — вздохнул Францев. — Силовой конфликт мы сейчас не потянем. Победить в нем, наверное, победим, но какой ценой? Так себе вариант, согласись?

— В целом да, — признал юноша, поняв, что кто-кто, а он в список вероятных потерь попадает с очень большой вероятностью. Просто в силу неопытности и отсутствия фирменного отдельского ножа. Само собой, подобная перспектива его не сильно радовала. Впрочем, других сегодняшний день, похоже, для него вообще не припас.

— Потому пока будем наблюдать и ждать подходящего момента, — выходя из здания, резюмировал Аркадий Николаевич. — Ошибки делают все, и Рашид не исключение. Так, я не понял. А где машина?

И верно — отдельской «девятки» во дворе не наблюдалось. Как, впрочем, и микроавтобуса. С последним, впрочем, все было ясно — на нем уехали Морозов сотоварищи.

— Угнали? — недоуменно глянул на начальника Олег.

— Кто? — ответил ему Францев. — Да ладно кто. Зачем? Кому наша рухлядь нужна в принципе? Я понимаю — дворники снять, зеркало скрутить, хотя и такого Аникушка сделать не даст. Двор наравне с домом его территория. Но даже в порядке бреда — кому наше ржавое корыто могло понадобиться?

В этот момент под аркой раздалось чихание мотора и душераздирающий скрип, а секундой позже во двор даже не въехала, а, скорее, втащилась жуткого вида «четверка» — старая, битая, с огромной трещиной на заднем стекле, и вдобавок двуцветная. Верхняя часть ее была выкрашена оранжевым колером, а нижняя — синим. Зрелище, прямо скажем, то еще. Настолько, что живи в отдельском дворе собака, то она, наверное, протяжно завыла бы от страха, подняв морду к серому осеннему небу.

— Ужас какой! — проникся происходящим Олег. — Никогда ничего подобного не видел.

— Я в детстве очень «Трех мушкетеров» любил читать, — произнес Францев, хлопая ладонями по карманам куртки, как видно в поисках сигарет. — Если бы д’Артаньян жил сегодня, то он въехал бы в Менг вот на таком динозавре. Баженов! Очень быстро объясни мне, что все это значит! У тебя минута.