Когда я подошёл, было уже всё готово, ждали только нас с Мишкой, чтобы начать, да и победы на сухую не отмечают. А победа нам досталась дорого, от прежнего состава взвода осталась только половина. У меня в расчёте вообще только двое, это Иннокентий и Лёва Букин, который хоть и был легко ранен, но никуда не уехал, а остался с нами, договорившись с местным Айболитом насчёт перевязок. У Мишки уцелело чуть больше народу, но у него подстрелили наводчика, и вместе с ним осталось четверо, ну и Фёдор с Иваном, итого девять. Двух повозочных я не считаю, их нам придали только после марша в район обороны. Девять из восемнадцати это много, одно радует, что двухсотых только четверо, а из пяти раненых трое могут отлежаться в нашем медсанбате и вернуться назад, а вот двое ранены тяжело.

За накрытым на улице столом нас собралось пятнадцать человек, не хватало только командира взвода, но он сказал начинать без него, так что разлив по первой, мы сначала выпили молча, не чокаясь, за всех погибших, потому что все собравшиеся воевали ещё вчера. Второй тост за победу, третий за товарища Сталина, а вот дальше, как там, у Высоцкого, «нет, ребята-демократы только чай». Нет, закуски и всякой еды было ещё завались, ешь хоть заешься, пей хоть упейся, чайком, квасом и компотом, а вот насчёт алкоголя — хорош. Поэтому народ начал разбредаться и собираться кучками по интересам, перекуривая и травя байки. Первыми отпросились танкисты и, подпоясавшись кобурами с парабеллумами и закинув автоматы на плечо, убежали к своим. Потом Задора с Федькой, прихватив полупустой вещмешок. Из Мишкиного расчёта трое старослужащих тоже куда-то сквазанули. Пришёл Серёга Филатов с двумя выжившими командирами отделений, принёс с собой бутылку французского коньяка, которую мы и раздавили впятером. Насчёт «совета в Филях» Серёга мне поведал, что к нему уже пару раз прибегали гонцы за добавкой, видимо взаимодействие очень хорошо наладилось и своих запасов не хватило, так что шнапс ушёл на нужды командования. Ильинские мужики, поворчав меж собой и повздыхав для порядку, собрались отбиться, но я их пожалел, и разлив восьмисотграммовую фляжку спирта на семерых, отправил спать. Выпив и покрякав с непривычки, мужички убрались на сеновал, и вскоре оттуда раздался дружный храп.

Небольшой компашкой мы перебрались в дом и продолжили за кухонным столом. Разговаривать надоело — кондиция подошла. Я, как волк из мультика, заявил «счас спою», вспомнил Розенбаума и затянул:

— Чёрт с ними! За столом сидим, поём, пляшем…

Поднимем, эту чашу за детей наших,