И скинем с головы иней,
Поднимем, поднимем.
И скинем с головы иней,
Поднимем, поднимем.
Голос у меня теперь был поставлен, да и песня прозвучала в нужный момент. Мужики сначала заткнулись, а потом и вовсе охренели. Хорошо, что гитары не было, а то бы я вмиг спалился. Если текст песни еще вписывался в канву времени сороковых годов, то манера игры конца девяностых вряд ли.
— За утро и за свежий из полей ветер,
За друга, не дожившего до дней этих,
За память, что живёт с нами,
Затянем, затянем.
За память, что живёт с нами,
Затянем, затянем.
Гитарных переборов, конечно, не хватало, но зритель был не искушённый и не испорченный современной мне музыкой, так что я пел в своё удовольствие.
— Бог в помощь всем живущим на Земле людям,
Мир дому, где собак и лошадей любят,
За силу, что несут волны,
По полной, по полной.
За силу, что несут волны,
По полной, по полной.
Тишина в хате стояла такая… Мужики боялись пошевелиться. Но мне было на всё наплевать, я пел и вспоминал семью, оставшуюся в будущем, а голос звенел, как натянутая струна…
— Родные, нас живых ещё не так мало,
Поднимем за удачу на тропе шалой,
Чтоб ворон да не по нам каркал,
По чарке, по чарке…
Чтоб ворон да не по нам каркал,
По чарке, по чарке…
Последний куплет пел уже на пределе, слёзы начинали катиться из глаз…
— Чёрт с ними! За столом сидим, поём, пляшем…
Поднимем, эту чашу за детей наших,
И скинем с головы иней,
Поднимем, поднимем.
И скинем с головы иней,
Поднимем, поднимем.
Я допел и быстро вышел на улицу, смахивая по дороге набежавшую слезу и пытаясь достать папироску из портсигара… Меня отпустило только после нескольких затяжек. Откуда взялась подожжённая папироса, я так и не понял, пока не развернулся, чтобы идти обратно к друзьям-приятелям. В нескольких шагах за моей спиной стоял Серёга Филатов, курил, и думал о чём-то своём. Молча досмолив папиросы, мы переглянулись и пошли в хату…
Меня никто ни о чём не расспрашивал, но и я больше не пел. Настроение почему-то упало ниже плинтуса. Мы просто продолжили пить, и в процессе дальнейшей «беседы» на столе как-то случайно материализовалась бутылка рома, и как по волшебству опустела. Ближе к полуночи заявился Ванька и, приказав всем спать, не разуваясь, притулился к стенке на полу и захрапел. С хитрой мордой лица куда-то пропали Мишка с одним из разведчиков. Оставшимся дружным и спаянным коллективом мы потихоньку хором напевали «чёрного ворона», мучительно пытаясь вспомнить второй куплет, а чтобы освежить память и заставить голову лучше соображать, стимулировали свой мозг небольшими дозами неразведённого спирта.