Повар сразу «сдулся», как надутый, а потом проколотый презерватив, и приступил к раздаче пищи. «Поварёшка» и впрямь выглядел женоподобно, с грушевидной фигурой, обвисшими грудными мышцами, или что там у него, большим животом и толстой мордой в поварском колпаке, а в нагрузку ещё и с голоском как у кастрата. Такого мужика простой деревенский парень видел впервые. А если на мужика не похож, значит баба, да ещё и беременная (мало ли как беременность, повлияет на фигуру), а так как женщина ещё и не молодая, то и беременность не первая. Примерно так Емеля и рассудил, и по простоте душевной высказал вслух. Позавтракав довольно неплохо приготовленной овсянкой и запив всё армейским чайком, устраивать разборки мне расхотелось. Так что прихватив с собой три порции каши и буханку хлеба, я просто сказал, что за обедом пришлю людей с термосами. После чего построил бойцов и увёл в расположение.

Распустив взвод, я сказал ездовым, чтобы они приготовили один передок к транспортировке орудия, а потом шли отдыхать. После перекура построил свой расчёт и поставил им задачу по чистке орудия, а также по сортировке трофейного стрелкового оружия. Отдельно пулемёты, карабины, пистолеты-пулемёты и пистолеты, назначив старшим Задору. Сам же, взяв с собой Фёдора, занялся миномётами. Расставив две штуки в ряд, осмотрели их. Визуально всё было в порядке, так что больше пока ничего делать не стали, убрали на место, а Федя отправился искать в трофейных грузовиках ящик с ЗИП к миномёту.

Примерно через полчаса пришёл ротный старшина со своими повозочными и эти ухари полезли выбирать себе повозки лошадей и конскую сбрую. Самого же старшину в первую очередь интересовали лошади, он обходил каждую и определял по зубам возраст. Я заканчивал чистить свой автомат, поэтому успел только к шапочному разбору. И хотя Рабинович бился как лев, пытаясь не отдавать лошадей, но старшина давил авторитетом, пилой в петлицах и приказом командования. Была б его воля, он бы вообще всех лошадей забрал, оставив нас без транспорта!

— Старшина! — повысил я голос. — А ты часом не охуел? — Чисто случайно, развернувшись к захватчикам левым боком, направил я в их сторону ствол своего автомата.

— Я не понял, сержант, как ты разговариваешь со старшим по званию? — начал он давить своим авторитетом уже на меня. Но не на того нарвался.

— Когда тебя поставят к стенке, старшина, расстрельной команде уже будет плевать на твоё звание. — Пошутил я.

— Это за что меня к стенке должны поставить? — Напрягся старшина.

— А это уже трибунал решит, за что тебя привлечь, старшина. Ты, можно сказать уже лишил боеспособности боевое подразделение — взвод противотанковых орудий. Так что орденом тебя за это вряд ли наградят, а вот вышку дать могут. — Начал я рассуждать.