— Чмошники ничего. А стол из трофеев организовали, да и ильинские мужики подмогли, домашних харчей подкинули. — Доложил Кеша.

— Вань, а ты что скажешь? — Обратился я уже к взводному.

— То и скажу, что ужин нам обещали сухим пайком выдать, в основном хлеб и консервы. Ну, а компоту наварили двойную норму, его можно было и на следующий день раздать. — Ответил он.

— Ладно, с этим позже разберёмся. А пока выйди, покажись народу, а дальше мы сами всё устроим, — сказал я Ивану и пошел командовать.

— Взвод! В две шеренги становись! Равняйсь! Смирно! Равнение на средину.

Отдав команду, печатая шаг, я подошел к взводному и, отдав воинское приветствие, отрапортовал:

— Товарищ лейтенант, личный состав противотанкового взвода по вашему приказанию построен!

Козырнув мне в ответ, Иван поздоровался с людьми и, сказав несколько слов, передал мне бразды правления, сам же удалился в направлении штаба. Я же начал свою речь с классики.

— Итак, граждане алкоголики, дебоширы, тунеядцы. Кто хочет поработать?

Строй молчал, а я продолжил.

— Сегодня в нашем взводе парко-хозяйственный день, поэтому второе отделение отвечает за баню и территорию, первое занимается ремонтом техники и лошадьми. А дневалят сегодня два танкиста — два весёлых друга, которые пролюбили физзарядку. Разойдись, приготовиться к приёму пищи!

Сначала я хотел просто набить морду повару, но потом передумал и решил сперва во всём разобраться, а уж потом набить. Никуда эта жирная «харя» от нас не денется. Построив свою банду, вооружённую немецкими трофейными котелками и ложко-вилками, отдаю команду:

— С места с песней шаго-о-ом марш!

И мы пошли штурмовать полевую кухню. Посмотрев на колонну взвода со стороны, я ощутил себя командиром партизанского отряда, или точнее — шайки дезертиров. Потому что половина людей была в гражданской одежде, а вторая половина в военной форме, причём немного рваной и не совсем чистой. Видимо такие, как моя Алёнушка, попались не всем, и бойцы хоть и зашили форму, но вот на постирушки времени уже не осталось. Единственной деталью одежды, которая объединяла нашу форму, были надраенные до блеска кирзовые сапоги и ботинки с обмотками. А то, что шли мы строем, да ещё и с песней, отличало нас от шайки разбойников. «Поварёшка» сначала решил «залупиться», и даже замахнулся на нас черпаком, со словами:

— А это что за банда? Гражданских мы не кормим.

Тогда вперёд вышел бывший молотобоец, а теперь заряжающий из Мишкиного расчёта, Емельян Малышкин и, погрозив указательным пальцем, сказал незабываемую фразу:

— Что это вы, тётенька, людей забижаете, и ни какая мы не банда, а взвод противотанкистов, а в вашем положении ругаться вообще нельзя, ребёночек может нездоровый родиться.