— Вань, а что это всё значит? И зачем нагнали столько народу?

— А это я хотел у тебя спросить. Чего вы такого добыли, что батальонное начальство всю ночь сидело и разбирало документы, а с утра нас погнали на погрузку, заставив забрать с собой все трофейные мины, загрузить два бэка снарядов к нашим орудиям, и вот по железке мы прибыли сюда. — Ответил взводный.

— Да, чувствую, дело пахнет керосином и добром это всё не кончится… — Почесал я макушку.

— Скорее всего… — Согласился со мной командир.

А тем временем события нарастали лавинообразно. Сначала от помещения, в котором размещался штаб, во все стороны разлетелись конные посыльные, потом стали прибывать командиры полков. После обеда командир разведбата лично поставил нам боевую задачу — совершить марш в район деревни Зекеево и ожидать там дальнейших распоряжений. Пройти предстояло километров десять с гаком, это по прямой, но вся сложность заключалась в том, что передвигаться нам предстояло по лесным, петляющим в обход болот, дорогам, так что «гак» тут был ещё тот же десяток, наверное. Кто же эти вёрсты считал, спидометров на наших конягах не стояло. Прибывшие разведчики и пехотинцы ушли напрямик через лес, оставив нам весь свой обоз, и выделив стрелковый взвод для помощи и сопровождения. Но всё равно, поматерились мы от души, вытаскивая из очередной, казалось бы, небольшой лужи наши пушки и повозки с боезапасом. Хорошо хоть кавалеристы выделили нам несколько своих пароконных повозок, и мы распределили груз равномерно, не перегружая лошадей, но эту дорогу-бездорогу, каждый из нас запомнил надолго. Всё хорошее когда-то кончается, кончилась и наша «большая прогулка», и через пять с лишним часов мы приплелись к месту назначения.

В деревне Зекеево мы и нашли своих «дезертировавших» от нас сослуживцев и насовали им по самые помидоры, особенно преуспели в этом бредушие вместе с нами пехотинцы. Посмотрев на наш внешний вид, и посочувствовав для близиру, «дезертиры» начали вяло отругиваться, и тогда ротный старшина пообещал оставить их без ужина. «Кто не работает, тот не ест, да и кухня отстала», — сказал он, так что все спорщики быстро заткнулись и призадумались. Точку в споре поставил капитан Алексеев, который узнав в чём дело, прошёлся по умственным способностям некоторых командиров, которые бросают своих в трудную минуту. Он нагнал нас где-то на полпути, вместе с передовым эскадроном кавалеристов. В самой деревне расположились только наши подразделения из 119-й стрелковой, зато в окрестных лесах сосредотачивались две кавалерийских дивизии. В течение часа мы приводили себя в порядок и отдыхали после марша, ну а когда поужинали, прибывший пешком, весь грязный и матерящийся майор Царёв, перед строем объявил боевой приказ и, назначив старшим командира мотострелковой роты, прихватизировал одну из разгруженных параконных повозок и укатил восвояси. Распустив строй и вызвав командиров подразделений, дальнейшую боевую задачу объяснял нам уже капитан Алексеев.