На высоте примерно трёх километров летели два бомбардировщика с крестами, нагло, без всякого прикрытия истребителей. Сделав круг над железнодорожной станцией, самолёты снизились и отбомбились. Один сбросил свою здоровенную, не меньше тонны, бомбу на здание вокзала. Огромное облако пыли, земли и кирпичных обломков, казалось, закрыло полнеба. Взрывом разрушило часть здания и прилегающих построек. Второй же бомбардировщик сразу бомбить не стал, а двинулся в сторону нашего, разгрузившегося батальона. Бомба, как капля, отделилась от самолёта, и с каждой секундой увеличиваясь в размере, полетела вниз. Страшный удар об землю, и…

Я подумал «писец котёнку», отвоевался, но эта хреновина не взорвалась. Земля потом ещё долго ходила ходуном, но всех, кто находился неподалеку от бомбы, как ветром сдуло в считанные секунды. Я никогда в жизни так быстро не бегал стометровку, секунд пять от силы, и я очутился за насыпью железной дороги. Потом пошёл отходняк, и на нас напал дикий смех, особенно когда этот взводный балагур Кешка Задорин стал в лицах изображать, кто и как бежал. И когда он только успел всех рассмотреть? Те из нас, кто находился поблизости, катались по земле и держались за животы от смеха. И вот когда все немного успокоились, я и спросил у Кеши:

— Иннокентий, а как это Вы умудрились, на корячках, да ещё и задним ходом, обогнать всех и прибежать сюда самым первым?

Кешка и правда сначала пятился по рачьи, а потом опомнился, вскочил на ноги и задал стрекача, только пыль из-под копыт. У меня это отложилось в голове, потому что я бежал за ним. Задора скорчил такую невинную и смешную рожу, что наши молодые организмы содрогнулись в новом приступе хохота. И не мудрено, ведь он смахивал на молодого Юрия Никулина. Я когда впервые его увидел, подумал что это он, оказалось и вправду ОН — хохмач и шкодник ещё тот, но боец грамотный и надёжный, несмотря на свою кажущуюся простоту. Вот за эти качества Николай его и ценил, кстати, почему Николай, теперь уже и я.

Ладно, отсмеялись — и будет, делу время, как говорится, а потехе час. Я построил людей и послал собирать имущество, утерянное при ретираде. Потом с одной из штабных повозок подъехал взводный, и мы отправились грузить ящики со снарядами. Вагоны с боеприпасами и оставшимся имуществом разгрузили за считанные минуты. Когда всё, что вошло, было погружено, комбат дал команду каждому подразделению самостоятельно выдвигаться подальше от железки в близлежащий лесок и там приводить себя в порядок. Оставив часовых для охраны оставшегося снаряжения, тронулись в путь.