На несколько секунд задержавшись возле пулемётного расчёта, и парой фраз объяснив ситуацию, указываю бойцам новый сектор стрельбы, и с криком — Нафаня, ты где? — вламываюсь в густой подлесок. Через пару мгновений рядом со мной возникает знакомый силуэт младшего сержанта, который произносит до боли знакомую фразу.

— Ну что ты орёшь? Ты же мне всю рыбу распугал.

— Слышь, земеля, ты с левого фланга и тыла в нашем болоте случайно растяжек не наставил? — задаю я вопрос.

— А что надо? — удивляется он.

— А сам ты как думаешь? Если фрицы нас по реке обошли, то болото, на карте обозначенное как проходимое, для них будет большой преградой? Здесь ни топи, не трясины нет, только лужи, хоть и глубокие. — Поясняю я.

— Да… — Унтер-офицерский загиб младшего сержанта, был ещё покруче моего.

— Зайцев, Волков, пулей ко мне. Берёте автоматы, побольше гранат, патронов, и занимаете позиции в пятидесяти метрах, там, и там, — указывает он рукой направление. — И чтобы ни одна муха не проскочила. Две минуты, время пошло. — Два брата-акробата исчезают, как по мановению волшебной палочки.

— Ладно, я к себе. Надо ещё моих предупредить. — Чутка успокаиваюсь я.

— Тогда я займу окоп шагах в сорока отсюда, — говорит Илья, — вы уж с подсветкой целей сами разбирайтесь.

— Тогда до встречи. — Отмахиваю я рукой.

Перераспределив весь свой и так невеликий далеко не лишний состав, разбегаемся каждый по своим норам. Заняв своё место, связываюсь с батареей.

— Михалыч, быстро меняйте позиции и смотрите там в оба, а то к вам могут гости пожаловать. — Предупредил я старшего на батарее.

— Приказ понял — отвечает он — у нас тут и так почти все мины кончились, забираю обоз и отхожу ближе к реке, там высотка у вас в тылу, если что отходите к ней, прикроем. — Докладывает сержант.

— Замётано. Будем сматываться, пустим зелёную ракету, так что до связи. Придёте на место, доложи. — Отдаю я последние распоряжения.

— Есть, доложить по прибытию. — Заканчивает он разговор.

А вот это он удачно придумал насчёт той высотки, от нас до неё как раз полкилометра, так что с угломером особо мудрить не придётся, остается только установки прицела менять. Пока я размышлял, раздалась долгожданная стрельба в тылу у противника. Но легче нам от этого не стало, потому что фрицы попёрли прямо по дороге, а также стали выскакивать со стороны реки, поэтому беру свою Светку, и пытаюсь помочь нашему снайперу в отстреле земноводных. У пулемётчиков свои цели, так что помочь нам они не могут. Дядя Фёдор занимается иллюминацией, так что все при деле. Немцы, оставив несколько трупов своих камрадов на минном поле, начинают расползаться по местности. Разбегаться им не дают пулемётные очереди, но и ползучих тварей нам вполне хватает. Через некоторое время фрицы пристрелялись, и на нас стали падать ветки кустарника. — Хорошо хоть не мины подумал я, — но сцука как сглазил, и по нашим пулемётчикам, начали прилетать пятидесятимиллиметровые гостинцы, сначала пристрелочные, а потом и на подавление. Вдобавок ко всему, ожили те гансы, которые затихарились в стрелковых ячейках, и пули их автоматов стали впиваться в бруствер нашего окопа. Ну и как вишенка на торте, в лесу слева раздались очереди немецких ПП и взрывы гранат. Кто там стрелял было не особенно понятно, потому что трофейное оружие было и у наших разведчиков, но какая к лешему разница, кто бы не стрелял, фрицы уже близко.