— А я тебя, гада, сейчас по законам военного времени за невыполнение боевого приказа расстреляю без суда и следствия!

Комбат тянется к кобуре. Вижу, дело пахнет керосином, надо спасать мужика, и не только его, командиру тоже не поздоровится, за самосуд его по головке не погладят. На свою удачу под снарядными ящиками я заметил злосчастные консервы, подбежал ближе и заорал во всё горло:

— Товарищ майор! Разрешите доложить!

От неожиданности «господа офицеры» даже вздрогнули. Сбитый с толку комбат повернулся ко мне и спросил:

— Ты кто такой? И чего орёшь? Оглушил нахрен!

Выпучив глаза и немного убавив звук, я поспешил отрапортовать:

— Командир расчёта противотанкового орудия, сержант Доможиров.

— А, артиллерист, — узнаёт меня он, — это ты в Кургане бандита застрелил?

— Точно так, я.

— Молодец. Этого гада сможешь расстрелять?

— Без суда и следствия не имею права. Разрешите обратиться к товарищу интенданту третьего ранга?

— Ишь ты, какой законник выискался, ладно, обращайся раз такой смелый! — пряча свой ТТ в кобуру, согласился комбат.

— Товарищ интендант третьего ранга, при погрузке снарядов мною обнаружены ящики с какими-то банками, возможно, это тушёнка!

— Где эти ящики? — практически одновременно воскликнули оба командира.

— Да вот же они! — ткнул я пальцем на штабель. Затем подозвал пару бойцов, и мы быстро скинули верхние и достали нижние ящики с консервными банками.

— А ты говорил, продуктов нет, — бросил комбат, подходя ближе. — А это что, буй что ли? Вот теперь и молись богам войны — артиллеристам. Забирай продукты, дуй в расположение, и чтобы через десять минут обеспечил все подразделения горячей пищей. И запомни, собака серая, это моё последнее предупреждение, ещё одна такая выходка и я тебя лично расстреляю перед строем!

Мы подозвали одну из повозок, быстро нагрузили её продуктами, и интендант уехал восвояси. Тут подошел взводный и доложил командиру о прибытии.

— Вот что лейтенант, забираешь в своё распоряжение этот обоз, грузишь все боеприпасы и уводишь в расположение, через час выступаем, это приказ. Кстати, а почему снаряды всё ещё не забрали? — спрашивает майор Селиванов у нашего командира. Взводный замялся, так что мне пришлось прийти ему на помощь:

— Свои снаряды мы все забрали, товарищ командир, здесь же остались в основном патроны, а так же выстрелы к полковым пушкам, — кивнул я на ближайший ящик с соответствующей маркировкой.

— А эти-то нам нахрена? Ладно, грузите всё что есть, потом разберёмся, в крайнем случае, у пушкарей на водку поменяем. Правильно, сержант? — нервно засмеялся комбат. — А то, что патроны не забрали, так некому было, все роты у меня на расчистке развалин вокзала. Вы представляете, мужики, что там творится, наша-то бомба не взорвалась, а станцию накрыло, а там в основном гражданские. Женщины, старики, дети, вы бы видели, что там стало, люди ждали поезд, чтобы уехать в эвакуацию, кто в здании, кто на улице. Досталось всем. Бомба разорвалась возле самой стены здания, целая тонна тротила, вы можете представить, что осталось после этого взрыва. Огромная воронка и развалины вперемешку с… — майор замолчал, отвернулся от нас, плечи его затряслись.