— А блинчики ты по речке пускал? Вот и представь, что шоссе это река, а вместо камней у тебя снаряды. Короче, старайся попасть в полотно дороги или верхний край откоса. Понял?

— Понял, надо попробовать.

— Ты не пробуй, а сделай его. И стреляй чутка левее. Заряжать осколочным, огонь по готовности! — скомандовал я.

Первый снаряд ушёл выше, второй попал в насыпь дороги, третий и четвёртый разорвались где-то в районе цели, отскочив от дорожного покрытия. После того как мы выпустили десяток гранат, миномёт окончательно заткнулся, а добавив ещё пяток по обнаруженному пулемёту, я задробил стрельбу.

В очередной раз осматриваю поле боя, считая чадящую и подбитую бронетехнику противника, начиная с правого фланга. Да уж, теперь ориентиров добавилось, хотя и видимость ухудшилась. Насчитав около десятка замерших как на дороге так и раскиданных по всему лугу, чадящих остовов техники, и не найдя для себя достойных целей, я сделал перекличку личного состава. Не откликнулся только один Евгений Столбов. Бегу в ту сторону. Да как же так? Ещё полчаса назад я обходил позиции, указывая бойцам сектора обстрела и проверяя готовность. И вот же…

Прямое попадание в окоп миномётной мины не оставило молодому скромному парню с Урала никаких шансов. Смахнув набежавшую слезу, выматерившись про себя, а потом вслух, я вернулся на свой НП и дал команду:

— Расчёт к бою! Осколочным зарядить.

— Командуй, Кеша. — Передаю я бинокль наводчику, а сам занимаю его место. Не потому что не доверяю, а из-за того, что лично хочу отомстить, наблюдая врага в прицеле.

Фрицы решили пойти в свой последний и решительный бой, причём прямо на нашем фланге, перегруппировав свои силы. Расстояние от дороги до опушки тут было минимальным, ну а пушка и пулемёт молчали. Редкие выстрелы из карабинов не могли сдержать порыв наступающих, так что начинаю резвиться. Маховички наводки казалось сами крутятся в руках, и осколочные снаряды ложатся куда надо.

Иннокентий выискивает цели, и я стреляю на каждую вспышку от выстрела, а также на малейшее шевеление со стороны противника. И только истратив полтора десятка осколочных гранат, я немного успокоился и пришёл в себя. Картечью стрелять не пришлось, точку в захлёбывающейся немецкой атаке поставили пулемётчики, кинжальным огнём добив остатки взвода. Когда прекратили стрельбу, сразу стало гораздо тише, и даже слышно, как обгоревшая краска отщёлкивается от раскалённого ствола орудия…

Минут через пять на левом фланге за мостом раздалась интенсивная пулемётная стрельба, а немного погодя, взрывы гранат и очереди из наших автоматов. Я попытался разглядеть, что там случилось, и кто это так развоевался? Но помешали растущие вдоль речки кусты ивняка, и даже стоя за деревом, видно только площадку в десяти метрах за мостом. Не видно с моего места и окоп диверсантов, расположенный на нашей стороне реки возле шоссе, а я отвечаю за левый фланг обороны. И хотя дальше по флангу расположены миномётчики, но крайними в случае чего, окажемся мы. Не мешало бы проверить, что там за сабантуй приключился.