От объема информации моя голова начала вздуваться, как воздушный шар! Бац! Шар лопнул, и я провалился в небытие. Я падаю и падаю в этой сплошной темноте, не лечу, а именно падаю! Страх удара о землю сковывает меня, да что там страх, ужас! Я распахиваю рот в беззвучном крике и просыпаюсь…

Мдаааа…Тот еще сон! Испарина на лбу, холодный пот по всему телу, но голова моя теперь ясная и практически не болит, только кружится немного. Я прислушался к своим ощущениям — живой!

Теперь я Доможиров Николай Никанорович, двадцать третьего ноября тысяча девятьсот восемнадцатого года рождения. Родился в деревне Куликово Челябинской губернии. В октябре тысяча девятьсот тридцать девятого года был призван Белозерский райвоенкоматом на действительную военную службу в кадровую армию. И начал я служить в 365-м стрелковом полку 119-й стрелковой дивизии в городе Красноярск. Сейчас я сержант, по должности — командир отделения, командую расчётом противотанковой пушки-сорокапятки в противотанковом взводе нашего второго батальона. Кого знаю из командиров? Да практически всех! Комдивом у нас Берёзин Александр Дмитриевич, начштаба — полковник Бычков Василий Лаврентьевич, военный комиссар — Шершин Дмитрий Иванович, командир нашего полка — полковник Кузьменко, комиссар — Куприянов.

Ну, и в какое место послать всех этих либерастов-писателей, которые утверждают, что бойца РККА мало чего знали и даже не умели пользоваться своим оружием! Прослужив почти два года в кадровой дивизии, Николай Доможиров много чему научился, особенно в полковой школе, чему я теперь несказанно рад. Сначала там преподавали общевойсковую подготовку, а уже потом, после сдачи всех нормативов и уставов, обучали основной специальности: пехота, артиллерия, сапёры, связисты и так далее.

Поэтому теперешний я знаю и владею всеми видами стрелкового и артиллерийского вооружения полка! Из карабина, винтовки Мосина, СВТ, АВС стреляю хорошо, а из своего карабина — просто отлично! Наган и ТТ знаю, разбираю и собираю, с попаданием в цель, правда, сложнее, все-таки короткоствол это не мое, но нормативы сдал на «хорошо». Стрельбе из пулемёта нас специально не обучали, но устройство показали, и каждый, кто хотел, пострелял — патронов в учебке для этих целей не жалели. Хотя и пришлось потом под руководством инструктора разбирать, чистить и смазывать оружие — что пулемет Дегтярёва, что Максим, но Николай был не один, кто хотел получше узнать это вооружение, потому большой и дружной компанией справлялись быстро, и настрелялись от души!

Далее — артвооружение. Николай, а теперь уже и я, мог заменить любого номера расчета своего орудия, тем более, что начал свою службу в этом же огневом взводе. Еще нас обучали стрельбе из минометов: 50-миллиметровых ротных, 82-миллиметровых батальонных 120-миллиметровых полковых стволов. Кроме того мы изучили 76-миллиметровую пушку и выпустили из нее по три снаряда каждый. А больше на вооружении полка ничего и не было. Да, чуть не забыл про гранаты — их мы не ели, в Красноярске они не росли! Если серьезно, то ручные гранаты метать нас тоже учили, а так как взвод, в котором служил мой предшественник, был противотанковым, то и «ворошиловский килограмм» тоже не обошли вниманием. А в самом конце сорокового года в часть стали поступать автоматы, а если точнее пистолеты-пулеметы ППД-40, и на очередных учениях Николай вдоволь из них настрелялся.