Король кивнул, и в его взгляде я увидела не только печаль расставания, но и уважение к моему решению.

— Ты мне стала как родная дочь, жаль, что ты на самом деле не будешь моей невесткой.

Я смущенно улыбнулась на его слова, но не нашлась что ответить.

— Пожалуй, поду в покои собирать свои вещи.

— Сообщи, когда покинешь дворец, — тепло улыбнулся Октариэль Аорский.

— Думаю, что дождусь, когда Энтариэль придет полностью в себя, чтобы попрощаться и с ним, — тихо проговорила.

— Это будет тяжело, ты уверена? — спросила королева.

Я лишь кивнула, а после ушла в свои покои.

Войдя в комнату, я присела на край кровати. Внутри уже начинали грызть сомнения. Но не дав себе времени на мысли, начала складывать вещи в дорожную сумку. Каждая безделушка, каждая книга напоминали о времени, проведённом во дворце. Пальцы машинально перебирали ткани платьев, подаренные королевой и принцем, словно пытаясь запечатлеть в памяти ощущения от них.

В голове крутились мысли о принце. Его улыбка, тёплые слова, взгляды, полные доверия… Я вспоминала наши разговоры — как он делился своими переживаниями, как слушал меня, не перебивая. Вспоминала моменты, когда мы просто сидели рядом, не говоря ни слова, но чувствуя необъяснимую близость. Его руки, его голос, его запах — всё это словно врезалось в память, оставляя неизгладимый след.

«Правильно ли я поступаю? — думала я, сжимая в руке небольшой кулон, который он как-то подарил мне. — Неужели я действительно готова оставить всё это ради возвращения к сёстрам?»

С одной стороны, я понимала, что долг перед семьёй никуда не делся. Сестры… Они ждут меня, нуждаются во мне. Я обещала им вернуться, обещала быть всегда рядом. Кроме меня, у девочек никого нет, и моя обязанность дать им все самое лучшее. С другой стороны, здесь, во дворце, я обрела нечто, чего не могла даже представить: дружбу, уважение, любовь… Может быть, стоит забыть о традициях рода и остаться? Но нет — я не могу предать сестёр. Они — моя семья, моя опора.

Сомнения раздирали душу на части. Я представляла себе лицо Энтариэля, когда он узнает о моём уходе. Увидит ли он в моих глазах сожаление? Поймёт ли, что моё сердце разрывается? Или посчитает меня эгоисткой, бросившей его ради собственных интересов?

Я закрыла глаза, пытаясь унять бурю эмоций. Перед внутренним взором проносились картины: наши прогулки по саду, долгие беседы до поздней ночи, его взгляд, полный нежности… А потом — лица сестёр, их улыбки, их глаза, в которых читается надежда и доверие.

Рука дрожала, когда я убирала кулон в сумку.

«Это правильное решение, — твердила я себе. — Я должна вернуться. Должна».