Мой монолог оказался очень длинным, а Энтариэль внимательно меня слушал. Не перебивал, не торопил. Это подкупало. Внутренне я испытывала к нему искреннее расположение. Откуда оно взялось? Я не могла так сказать, но ловила себя на том, что хотелось находиться с ним рядом. Там, в таверне, мы находились в компании, в которой, как я думала, принц тоже выпивал. Но глаза Энтариэля были очень серьезны и полны осознанности. Отчего-то было особенно приятно, что он пошел за мной, не оставил одну, хотя имел на это полное право.
— О чем ты? Что за семья такая? Из того, что я смог разузнать, лорд Велиховец — обычный аристократ. Соответственно, и ты… — принц недоуменно взглянул на меня. Он явно не понимал.
— А я не могу сказать тебе правду, так как дала клятву… Прости… — тихо произнесла, опасаясь поднять взгляд на Энтариэля.
Он сжал мою руку, и по коже пробежали приятные мурашки. Я подняла на него глаза, он улыбался.
А после сказал то, чего я никак не ожидала услышать:
— Ты знаешь, а мне неважно, кто ты. Нужные выводы я уже сделал. Я думаю, когда-нибудь ты сможешь открыть мне свои тайны, доверившись.
— Когда-нибудь…
Мы оба не нарушали тишину этой ночи, неожиданно ставшей нашим откровением. Ладонь Энтариэля сжимала мою, а я наслаждалась его теплом. Именно в таком положении мне было хорошо, и ничего не хотелось менять.
А потом он заговорил:
— Я никогда не стремился к власти, более того, даже не думал, что когда-либо займу престол…
Принц остановился, а я не спешила что-то говорить, для меня стало важно слушать его. Руки мужчины периодически сжимали мою ладонь, будто он волновался, старался подобрать слова, чтобы я его поняла. Словно ему это было очень важно.
Неожиданно тишину разрушил его вопрос:
— Ты знала, что у меня был брат?
— Брат? Нет, не знала, — отчего-то перехватило дыхание, а сердце уже сжималось от горечи, хотя я еще не слышала его истории. Мне хватило услышать «был», чтобы понять — эта история не будет счастливой.
— Да. Еще четыре года назад я был младшим в семье. И мог жить в свое удовольствие. Заниматься тем, чем хочется. Жить так, как мне того хочется. Любить, дружить, быть самим собой, — запальчиво объясняя, мужчина будто оголял свою душу, его плечи подрагивали, а мою ладонь обожигало теплом его рук мужчины. Он повернулся полубоком ко мне, посмотрел в мои глаза, и снова заговорил, удерживая контакт наших взглядов:
— Но в то же время я видел перед собой идеального наследника.Того, кто никогда не разочаровывал отца. Того, кто делал только то, что от него ждали. Он был бы замечательным правителем. Его готовили к этому с самого рождения, да он и сам грезил этим. Народ его просто обожал, — прерывистый вздох, несколько секунд молчания повисли между нами. Я видела боль и тоску в глазах Энтариэля. Захотелось поддержать мужчину и даже обнять. Но имею ли я на это право? Я придвинулась ближе, положив вторую ладонь поверх его рук. На лице мужчины возникла грустная полуулыбка, которая быстро пропала, а он продолжил: