Ибо знание и воля позволяли напрямую воздействовать на реальность, чем псионы и занимались.

А зардевшаяся девочка тем временем открыла глаза ещё шире:

— Круто! А это правда, что ты заступился за предательницу⁈ — Последняя фраза была произнесена заговорщицким шёпотом и сопровождалась очень неловкой попыткой заглушить звуки завихрениями воздуха, которые их максимум слегка приглушили.

Я тяжко вздохнул, понимая, что винить надо не ребёнка двенадцати лет отроду, а его окружение, у которого в голове, простите, навалили кучку навоза.

— Во-первых, не предательницу. Во-вторых, правда. И давай-ка, что ли, соберём твоих друзей и отойдём в сторону. А то проходу мешаем. — Я кивнул в сторону студентов, вынужденно огибающих нас по большой дуге. Толпа-то собралась будь здоров, так что моё предложение пришлось к месту. А секундой позже я его дополнил, обнаружив пустующий кабинет, который совершенно случайно и безо всякого моего вмешательства оказался не заперт. Повезло-то как! — Лучше даже в кабинете поболтать. У меня как раз есть время, а у тебя и твоих друзей — вопросы, верно?

До следующего занятия, которое, как я понял, будет доносить до меня уже более общие и доступные любому человеку навыки обращения с оружием и войсковым снаряжением, оставалось два с половиной часа. Да-да, согласно плану Троекуров должен был тренировать меня в полтора раза дольше, но я, что говорится, сдулся, и к нынешнему моменту не то, чтобы особо оклемался.

— А тут открыто?.. — Я повернул ручку двери, и та послушно распахнулась. За ней обнаружился кабинет, которым пользовались, но не то, чтобы очень часто. — Круто! А это ты открыл, да⁈ Я слышала щелчок!

— Тебе показалось. Просто кто-то запереть забыл. — Отрешённо бросил я, проходя внутрь и присматривая себе местечко поудобнее. За моей спиной уже скопилось столько разумов, что в пору было садиться на место преподавателя, ибо иначе опять получится куча-мала с людьми за моей спиной. А после тренировки Троекурова я очень нервно воспринимал каждого человека, пытающегося обойти меня с тыла.

Даже если у них не было этих проклятых резиновых мячиков…

— Проходите и устраивайтесь поудобнее, если это, конечно, кому-то надо. Хотя судя по тому, как вы сегодня вокруг меня толпились, «надо» всем… — Не совсем привычно было наблюдать такое количество людей, заинтересованных в моей скромной персоне, но я успокаивал себя тем, что им, по большей части, просто интересно узнать обо всём происходящем. Я же здесь затесался как катализатор, позволивший неумолимой государственной машине проехаться по всем причастным. — Пообщаемся в формате вопрос-ответ. Только учтите, что не на все вопросы я готов ответить.