— Как-нибудь разберусь. — Я заторможенно кивнул, параллельно предпринимая попытки объять коттедж восприятием. Живых людей там было семеро, из которых только трое суетились на первом этаже, двое — на втором, и двое на третьем. Их разумы выглядели так, словно одного псиона взяли и раскололи на множество частичек, а семь штук из тысячи раскидали по дому. Я бы, может, и не заметил бы их, если бы не слова Хельги о прислуге. — И спасибо за этот день.
— Говоришь так, будто это было свидание. — Девушка хихикнула. Безо всякого, впрочем, намёка на романтику. Обычная шутка.
— Ну, тут уж тебе решать. Себя в жёны предлагал не я…
— Ты бы предлагал себя в мужья… И вообще! — Я с искренним удовольствием запечатлел в памяти её делано-возмущённую мордашку. Не зря же старался? — Я говорила вполне серьёзно! Любовь приходит со временем, а новая кровь вводится в каждую фамилию!
Девушка резко развернулась и широкими шагами направилась к «такси», но своевременно ускорившееся сознание позволило мне увидеть начавший распространяться по её лицу румянец. Правильно говорят: чёрт их, этих девушек, поймёшь. Вроде и не ощущается она как девица из той категории, что «ведётся» на деньги или аналогичные блага, а впечатление при нашей первой встрече упорно клонится именно в этом направлении. Её, что очевидно, заинтересовали мои способности, и ради введения их в род она даже себя предложила. И то ли у Белёвских такой фетиш на усиление своей фамилии и введение в неё всех и вся с приличными перспективами, то ли я в силу незнания чего-то не понимаю.
— Не понять мне этих вещей, Хельга. Пока не понять. Доброй ночи!
В ответ девушка то ли махнула мне рукой, то ли потребовала от водителя дать газу, но исход оказался единственно возможным: она уехала, а я остался стоять на пороге своего временного-не временного обиталища. Второе вероятнее всего, ибо то, как меня встречали — это лучшее доказательство моей ценности для академии в частности и Российской Империи в целом.
Постояв так ещё несколько минут, я сполна насладился видами и направился ко входу в коттедж, жилая площадь которого превышала, наверное, три десятка моих студий. Одно только меня смущало: ни одно государство в мире ни при каких условиях ничего не давало просто так…
Глава 4 Предложение. Снова
Утро началось с кофе, круассанов и парного молока. И я не шучу, ведь именно этот набор блюд доставили мне в спальню, — единственное помещение в доме, которое успели расконсервировать и подготовить, — после чего звоном колокольчика добились моего пробуждения. Саму служанку я успел заметить лишь краем глаза, ибо, по всей видимости, у них правилами было запрещено мозолить глаза студентам. И я бы с большим удовольствием повалялся бы в постели ещё какое-то время, но приближающаяся к семёрке стрелка на настенных часах и побудка силами прислуги недвусмысленно намекали на то, что мне куда-то надо.