Волею наставника от пола оторвалась горсть камешков, которые перекочевали под мою ответственность. Я же подобрался, временно отложил все посторонние мысли и приготовился учиться, параллельно оттачивая перенимаемые навыки на практике.
Для меня — идеальный подход, и как же хорошо, что кто-то это понимает!..
Глава 23 Биокинез и зов дворянства
— Вертолёт есть… — Пробормотал я, проводив взглядом вытянутую, угловатую махину гражданской «вертушки». Та двигалась достаточно низко, так что и грохот стоял соответствующий. И деревья изгибались волнами, и всякий мелкий сор разлетался по воздуху, норовя попасть в глаз или открытый рот. Даром, что растительности тут было достаточно много, и основной удар она брала на себя. — … а «окошка» нет. Или я его не видел…
В общем-то, вертолёту для того, чтобы просочиться под купол нужен был не такой уж и большой проём, но вот в то, что он будет незаметным мне как-то не верилось. Тем не менее, я ни в далёком, ни в недавнем прошлом ничего выделяющегося на поверхности купола не видел…
Резко захотелось отыскать «врата», через которые на территорию академии могут пролететь вертолёты, но я удержал себя от этого ненужного сейчас порыва. Да, любопытство — это то, ради утоления чего я и живу, но наживать себе ещё больше проблем как-то не хотелось. И без того щепотка этих самых проблем уже оказалась в наличии. Пока небольших, представляющих собой устный выговор с занесением в личное дело, весьма далёкий от реального наказания, но вряд ли во второй раз я обойдусь таким же предупреждением.
Это только Троекурову, судя по всему, на это моё приключение было почти что всё равно: лишь долг заставил его поднять эту тему в ответ на честно изложенные обстоятельства произошедшего этим вечером. Совсем иначе обстояли дела с Виктором Васильевичем, временно назначенным исполняющим обязанности ни много, ни мало, а директора. Его человек меня перехватил сразу после «урока», и доставил в кабинет, где мне целую лекцию прочли о том, что большая сила — это большая ответственность, а потенциал и имеющиеся способности не делают меня неуязвимым. Отдельно Виктор Васильевич указал на то, что не стоит и пытаться пролезть на «ту сторону», что я, конечно же, делать и не собирался… пока что.
О чём и сказал, получив из рук в руки солидный буклет с полными правилами сего дивного учебного заведения. Уверен: эту книжку на двести страниц не всякий преподаватель в руках держал, чего уж о студентах говорить. Но спорить — значит выставлять себя с не лучшей стороны, так что пришлось мне старательно изображать смирение и послушание. В меру, конечно же. Но по итогу меня отпустили с одним лишь выговором, да взяли обещание до получения ранга к разломам даже не приближаться.