Фиктивщина же с упущенным моментом и при наличии стольких противодействующих факторов, — род Белёвских, Виктор Васильевич, моё знакомство с Ксенией, — бесперспективна. Если не задушат в корне саму идею, то раскроют или иным образом переиграют и уничтожат. Не буквально уничтожат, конечно, но приятного тоже будет мало. Потому сейчас я вернулся в спальню и продолжил чтение, не переставая, впрочем, обдумывать ситуацию и моё место в ней.
Близилась ночь, а за ней новый день, полный открытий чудных…
Глава 11 Защита и нападение
Утро для меня началось в полпятого, ибо я, загодя предупредив прислугу, переоделся в «старые» вещи и вышел во внутренний дворик, чтобы там начать, наконец, работу над своим телом. В плане физических кондиций я был очень не очень, но намеревался это исправить. Для начала — базовыми тренировками, которые в подкорку вбили ещё со школы, а потом, когда чуть окрепну, и полноценными занятиями. Благо, варианты в академии имелись, и было их немало. Тут тебе и секции «мирного» спорта, и целая россыпь различных школ боевых искусств, в которых из слабака могли сделать конфетку. Ведь это только на первый взгляд можно было предположить, что физическая подготовка для могучего разума псиона не очень-то и нужна.
На деле же именно тренированные псионы чаще всего доживали до седины, и основной причиной была, конечно же, их выносливость. Каким бы могучим ты ни был, если через два часа метаний, — или вообще после непродолжительной пробежки, — по полю боя тебя начнёт подводить дыхалка, сражаться станет куда сложнее. Да и слабенькое эхо ударной волны, прошедшее через защиту, худощавый слабак переживёт с меньшим шансом, нежели человек с крепким мышечным каркасом, который частично поглотит предназначающийся костям и органам урон.
А ещё псионы могли относительно легко совмещать физические тренировки с псионическими, чем ваш покорный слуга и занялся. Ничего серьёзного: просто я, растягиваясь, отжимаясь, приседая и выполняя подобные упражнения, постепенно нагружал свой контроль, подхватывая с земли всё больше и больше небольших предметов. И если сначала я просто держал их в воздухе, то потом, достигнув некоего предела, попытался закружить их вокруг себя по строгим траекториям так, чтобы у них не было возможности столкнуться друг с другом. Естественно, получилось плохо, и из ста сорока четырёх объектов я потерял контроль над половиной. Но в этом и заключается суть тренировки: ты нарабатываешь навык и учишься делать правильно, постепенно повышая нагрузку.
За таким занятием я провёл практически целый час, после чего наскоро помылся, позавтракал приготовленным по моей просьбе тушёной курятиной и картошкой в горшочке, осушил кувшин морса и выдвинулся к дому своей подопечной, Ксении. Ожидаемо прибыл с небольшим запасом, и, как оказалось, не зря: девушка как раз выходила из дома, а снаружи её дожидался рыжий, которому, похоже, вчерашнего внушения оказалось мало. Но каково было моё удивление, когда он, ещё не видя меня и не зная о моём приближении… начал извиняться. Почему я решил, что он именно извиняется? Да потому, что он в начале своей речи довольно глубоко поклонился, да и эмоциями светил так, словно непрощение светит ему по меньшей мере розгами.