— Почту за честь. — Я неглубоко кивнул, ступая следом за поднявшимися со своих мест… соклубниками? Звучит! Что же до остальных присутствующих, то тут мне нечего было сказать. Мы попрощались, — с Трубецким — весьма сдержанно, Дима так и вовсе ограничился скупым кивком, — и направились на первый этаж, к северным коридорам. По дороге Марина, находясь в явно приподнятом настроении, рассказывала мне истории о своём клубе, вспоминала и описывала то, что считала важным и в целом вводила меня в курс дела, рассказывая обо всём одновременно.

Я же расслабился, и, возможно, именно из-за этого не обратил особого внимания на появление поблизости натурального сгустка злобы.

Нам навстречу шёл парень лет семнадцати, бледный, как сама смерть, с кругами под глазами и ментальной сферой на уровне обычного псиона первого ранга квалификации. Совершенно непримечательный студент-дворянин, не блещущий талантами или, хотя бы, происхождением. Я бы на него и не посмотрел, если бы не прикипевшее ко мне в ту же секунду внимание вместе с агрессивным, ясно читающимся намерением.

И теперь, как следует рассмотрев брюнета с безумными глазами, я опознал в том одного из «мелких» обидчиков Ксении, срисованных на одной из наших недавних прогулок. А что? Я никогда не переставал пополнять свой список, и сортировал вписанных в него индивидуумов по реакции на них моей подопечной. И делал это с прицелом на подобную этой ситуацию, когда некто незнакомый, но явно жаждущий наказания попытается нафаршировать вашего скромного слугу ледяными иглами. Попытается, проигнорировав даже то, что вокруг — обычные студенты, не ждущие ничего такого и могущие попасть под удар.

Та же Марина с Линетт были так увлечены разговором, — первая говорила, вторая слушала, — что летящий на нас ворох снарядов был ими замечен только в тот момент, когда те пересекли границу радиуса моего защитного периметра. Бесспорно, они отреагировали бы и защитились, но то — глава и заместитель не последнего в академии клуба «боевиков». А «гражданские» студенты?

Осколки льда ничем не уступают шрапнели, а куски льда именно осколками при столкновении с чем-то ещё и разлетаются…

В состоянии ускорившегося на два порядка сознания я планомерно, шаг за шагом подводил всё к тому, чтобы моя «рефлекторно поднятая» защита не только свела на нет эту нелепую попытку нападения, но и отразила её в брюнета. Я ни разу не шутил, когда размышлял о том, чтобы при случае удавить людей, присоединившихся к травле и едва не довёдших Ксению до ручки. Потому сейчас, получив возможность претворить справедливое наказание в жизнь, я испытал что-то навроде экстаза. Убийства здесь, конечно, не выйдет, но вот возмездие получится вполне себе сносным.