Ни сама Ксения, ни уж тем более Артур ещё с этим не определились. Последний в принципе крайне неспешно, как будто бы даже неохотно предпринимал хоть какие-то шаги. Знаки внимания были, но в слишком незначительных количествах для того, чтобы Ксения могла сделать однозначный вывод касательно его интереса. Может, это всего лишь вежливость? Или он таким образом просто пытается приблизить её к себе?

Но одно девушка могла сказать с абсолютной уверенностью: её жизнь вновь разделилась на части, в одной из которых осталось всё плохое, а в другой слабым огоньком затлела надежда. Надежда на лучшее будущее и на то, что у носительницы клейма «дочери предателя» ещё есть шанс восстановить хотя бы толику былого не величия даже, а всеобщего уважения. Ведь всё, чего сейчас желала Ксения Алексеева — это нормального к себе отношения. И зависело всё не от неё, как можно было бы подумать, а от Артура Геслера, парня, появившегося из ниоткуда и тут же нагло вмешавшегося в устоявшиеся внутри академии устои.

Взгляд девушки прикипел к характерному силуэту, вышедшему на арену против первого серьёзного противника — псиона, давно получившего первый ранг квалификации, и теперь уверенно стремящегося ко второму. И если Ксения ещё могла опознать тощего брюнета с характерной внешностью, то Артур определённо пребывал в полном неведении относительно грядущего противостояния. И это могло стоить ему победы, ведь младший сын рода Литке выделялся своей… не жестокостью, но жёсткостью и бескомпромиссностью.

Секунды начавшегося отсчёта растянулись, словно подтаявший воск, а после пронзительной трелью разразился гонг. И грянул первый взрыв, поднявший в воздух пыль, разметавший дым и скрывший за собой значительную часть арены. На полной мощности заработали вытяжки, всасывающие в себя всё лишнее, но следующее же столкновение, — очевидно, в первую секунду закончить бой у Литке не вышло, — поставило крест на любых дальнейших попытках сделать бой видимым для кого-то кроме самих соревнующихся и судьи, находящегося в непосредственной близости от разошедшихся не на шутку студентов. Но даже под образовавшейся завесой были видны безостановочные, сплошные и яркие вспышки, перемежающиеся с разлетающимися во все стороны ледяными осколками.

Ксения видела, как нахмурился и приподнялся на своём месте Георгий Литке, прежде не выказывавший к происходящему на аренах особого интереса: он просто лениво посматривал на младшего брата, подавляющего всех на своём пути. Не упустила и того, что Хельга вперила взгляд на арену Артура, явно силясь дотянуться дотуда своим восприятием. Да и в целом число заинтересованных, обращающих внимание именно на седьмую арену, выросло кратно: все остальные стычки банально терялись на фоне чего-то столь масштабного. Напряжение и интерес возрастали, и останавливаться явно не планировали.