«Убить! Убить! Убить!»

Нельзя.

Выставленная для защиты стена чужой высокотемпературной плазмы подчиняется моей воле и сжимается в точку, после чего тончайшим лучом, под огромным давлением и с оглушительным рокотом выстреливает в первую сферу врага. Та лопается и распадается на части, а голубая нить продолжает движение, неуловимым росчерком устремляясь в небо и пробивая телекинетические барьеры, выставленные судьями. Летящий в направлении моих сфер телекинетический удар разбивается обо встречную волну, а заледеневший было воздух вокруг стремительно разогревается. Изо рта вырывается облачко пара, а вторая сфера врага дрожит и покрывается тут же испаряющимся инеем. Секунда — и у врага остаётся только одна сфера, да его собственная жизнь.

«Уничтожить! Разрушить!»

Нет.

«Унизить! Растоптать!»

Да.

Одновременно отпускаю контроль надо всеми доступными явлениями, и арена утопает в пламени, холоде и рукотворных вихрях. Я же подлетаю вверх, взирая на врага, занятого выживанием в пылкой, леденящей душу и рассекающей плоть атмосфере арены. Он тяжело дышит и обливается потом, но ранений не имеет. Его способность защитить себя уже на исходе, и потому я, дабы соблюсти все правила, уничтожаю всё прежде сотворённое. На арене остаёмся только мы, и взгляд врага устремляется в мою сторону. В его глазах легко читается первобытный животный страх, но мне нет дела до испытываемых им эмоций. Последняя сфера…

Рассыпается на сгустки плазмы после того, как над ней утратили контроль.

— Победитель — Артур Геслер! — Прозвучало громко, но неуверенно. — Проигравший — Василий Карганов! Участникам немедленно покинуть арену и пройти медицинское обследование у квалифицированного персонала. Повторяю…

«Недостаточно!»

Да, этого мало. Но здесь и сейчас я не имею права на большее: слишком много свидетелей. Эмоций, подталкивающих меня к неоправданным шагам, больше нет. Но и чужие разумы мне недоступны, а это куда как хуже. Чувствую себя слепым, что неприемлемо. Следовательно, нужно вернуться в обычное состояние и в дальнейшем учитывать боевую эффективность этого. Решено — сделано.

Меня как обухом огрели в момент, когда я избавился от защиты, удерживающей мой разум в стороне ото внешнего мира. Пришлось срочно и с нуля формировать ментальные структуры, не позволяющие мне несознательно проецировать свои эмоции вовне, при этом паря в сторону выхода с арены. Паря⁈ Я в спешке приземлился, мысленно костеря самого себя на все лады. Полёты… их, зная о такой способности теле- и аэрокинетов, стоило опробовать и раньше. Это же какая мобильность! Правда, и напрягаться, летая, приходилось не меньше, так как человек сам по себе тяжёлый, хрупкий и гнущийся не во все стороны. Тут одна ошибка — и ты себе что-нибудь вывернул, сломал или ещё каким-нибудь замысловатым образом повредился. Да и формально в академии запрещено так пользоваться способностями, а летающий от дома на учёбу и обратно студент гарантированно привлечёт лишнее внимание…