А потоки моего сознания тем временем расшифровывали образы, в которых содержалась ни много, ни мало, а обезличенная схема того самого процесса, к которому меня подталкивал Гость. Отказ от тела в пользу энергетической формы существования.

Принципиально — ничего сложного, но в очень уж общих чертах всё это было описано.

— «Мне нужно будет обдумать всё это, и задать ещё несколько вопросов. Например, мне очень интересно узнать, что из себя представляет ваш вид?». — Животрепещущий вопрос, от ответа на который зависит удовлетворённость моего любопытства.

Практической пользы — ноль целых, ноль десятых, но не всё в этом мире измеряется только лишь ею.

— «Мы — не вид, Артур Геслер. Так же, как ты — не вид. Вид способен к размножению. Мы этого лишены. Вид объединён общими признаками. Все „мы“ разные. Иная ступень эволюции. Иная форма жизни». — Я не торопился что-то «говорить», напряжённо обдумывая услышанное и решая, о чём ещё сейчас важнее всего узнать. Впрочем, Гость решил самостоятельно слегка расширить этот экскурс в «биологию не-видов». — «Ты видел наш мир. Он — наше творение и моё дитя. Мы создали всё, чем он является. Воссоздали свою родину. Возможно, когда-нибудь там появится один из „нас“, но вероятность этого исчезающе мала».

— «Тогда зачем вы их создали?».

— «Познание вселенной. Эксперименты. Вечности нужно что-то, способное её заполнить». — Всё постепенно вставало на свои места, если, конечно, принять за данность то, что Гость кристально честен. Способа проверить это у меня нет, как нет и реальной возможности в сжатые сроки проверить его выкладки и слова. Тем не менее, в мире без Пси он действительно оказался одним, и подозрительно напоминал внешне пресловутых паразитов. Покрупнее, правда, но всё же. — «Ты уникален, Артур Геслер. Сохранивший рассудок и всё ещё запертый в теле. Первый такой среди сотен и тысяч. Мы рассчитываем понять тебя. Изучить тебя. Для этого ты должен уподобиться нам».

— «Что-то препятствует изучению меня?».

— «Твоя форма. Невозможно подобающе изучить спрессованный клубок нитей. Ты — такой клубок. Видна поверхность, но не внутренности». — А вот это уже похоже на правду, так как разум человека, — и меня тоже, — имеет довольно чёткую структуру, вглубь которой заглянуть может только тот, кто этой структурой и является. Изучить содержимое разума в таком случае можно, но не заглянуть в суть того, чем он является. Из этого же следует, что разум моего собеседника другой…

И я, внутренне содрогаясь от частички чужого и раздутого в свой спроецированного страха, всё таки не смог противиться любопытству.