— Вы, всё же, следите за настроениями в социуме? — Подал голос Цао Ксинг как один из тех, кто не чувствовал себя слишком уж неуютно.

— На уровне, достаточном, чтобы можно было спрогнозировать то, к чему эти настроения могут привести. — Уголки губ Геслера чуть дрогнули. — Вы не озаботились сокрытием или хотя бы смягчением сведений о приближающемся конце. Растущая концентрация Пси и её влияние на живые организмы, прогнозы разных степеней сомнительности, неотвратимость печального для человечества финала, множественные прорывы мутантов-из-разломов… Всё это может привести к волнениям уже на дистанции в пять-семь лет. Обывателям нужна надежда, а профессионалам — фундамент, на который можно будет опереться. И это что-то должно в минимальной степени быть связано со Лжебогом. Объяснять почему я, пожалуй, не стану.

— Смею утверждать, что такой вариант выгоден и для нас. — Вновь подал голос «скандинав». — Даже если не учитывать мнение общественности, среди высокопоставленных лиц достаточно тех, кто по тем или иным причинам питает к вам личную неприязнь или ненависть. Их реакция на открытое сотрудничество с вами очевидна. — Вильям выдержал небольшую паузу. — Тем не менее, полностью скрыть факт появления неких договорённостей между нами будет невозможно. Вы и сами должны понимать, что на полную секретность можно было бы рассчитывать, не появись вы на глазах сотен человек, часть из которых — местные, не имеющие никакого отношения к ОМП. Масштабы этого собрания, опять же, позволят исключить утечки только в том случае, если мы прибегнем к крайним мерам, что нежелательно…

— Достаточно будет того, что факт о моём участии не окажется на первых полосах во всех СМИ и, со временем, забудется.

— Прекрасно. Тогда… — Мужчина улыбнулся, но продолжить не успел. Геслер оборвал его на полуслове, одним слитным движением вернув лицевую пластину шлема на место.

— Ваши желания очевидны настолько же, насколько должно быть очевидно то, что я — не друг вам. Не стоит забывать об этом, ведь в следующий раз я могу и не захотеть повторяться. Жду группу специалистов в течение суток рядом с разломом. — Изображение с камеры померкло, но мёртвая тишина продержалась ещё несколько секунд. Вильям успел за это время расслабить ворот рубахи, Алексей Второй — опустить веки и расслабить плечи, а Цао Ксинг — отхлебнуть что-то из фляги, которая, казалось, с самого начала находилась у него под рукой «на всякий случай».

Никто кроме них самих не знал, чего их нервам стоило вообще принимать участие в этом разговоре, в то время как аж восьмеро их коллег, которым тоже было предоставлено право говорить, отмалчивались, попросту испугавшись Лжебога.