О, да… Лица у Костырева и Залесской вытянулись настолько, насколько вообще может вытянуться человеческое лицо. Их челюсти медленно поехали вниз, а у Золотого мальчика даже выпал из рук планшет, на котором он именно в этот момент решил что-то посмотреть. Просто шлепнулся о землю экраном вниз, в то время, как сам Никита застыл соляным столбом.
Я легкой походкой, непринуждённо, направился прямо к ним. Улыбался при этом так, будто роднее и ближе в моей жизни не было людей. Настя молча топала следом. И вздыхала. Конечно, она вздыхала. Ей же все это ужасно не нравилось. А вот мне — очень даже. Охреневшие лица этой парочки стоили пережитого.
В какой-то момент даже показалось, что в глазах Костырева мелькнул страх.
— Привет. — Моя улыбка стала еще больше.
— Ты… Ты… Но как? Почему? — Лера шагнула навстречу и рукой прикоснулась ко мне. Она словно хотела убедиться, что перед ней реальный человек.
— Что «почему»? — Я посмотрел на Залесскую, — Почему не умер? Почему до сих пор не валяюсь на мусорке? Точнее говори.
Лера не успела ответить, потому как прямо передо мной возникла Настя.
— У него, оказывается, был приступ… — Девчонка словно старалась прикрыть меня от взгляда Леры. — Бывает такое. Реакция организма…
— Реакция организма⁈ — Костырев сорвался с места и, наступив на свой же планшет, подскочил к нам. Он даже не заметил, что добил его окончательно. — Серьёзно⁈ Реакция! Организма! Да я чуть не обоссался со страху. Думал, блин, человека убил. Меня ж отец за такое…
Что именно хотел сказать Золотой мальчик, мы не узнали. Наша беседа была прервана появившейся на пороге школы директрисой. Причём, судя по сосредоточенному лицу, она явно не свежим воздухом вышла подышать.
Гадюка сразу заметила нас, четверых, и удивленно подняла брови «домиком». Кстати, не только она. Многие ученики… Да почти все… Настороженно поглядывали в сторону Костырева, Залесской, Насти и меня. Потому что из всех невозможных сочетаний это было самое невозможное.
— О! Рубцов… Тебя ищу, как раз… — Директриса поманила меня пальцем. — Или сюда. И подругу прихвати. У меня к вам серьёзный разговор.
Воспоминания и психокинетика
— Да сядьте уже! — Директриса зыркнула на нас с Настей злым взглядом. Можно подумать, это наше желание было идти к ней в кабинет. Сама, вообще-то позвала. — Встали тут…стоите…Глаза мозолите.
А мы только успели в кабинет войти. Вот прямо только переступили порог, а Гадюка уже орет.
— Спасибо, обойдёмся — Я поправил рюкзак на плече. — Что-то случилось?
Настя молча замерла рядом. По ней никто бы не догадался, конечно, но сейчас девчонка была очень сильно напряжена. Внешне выглядела совершенно спокойной, однако я знаю ее слишком хорошо. Она нервничает.