— Не так уж и плохо, если учитывать обстоятельства. На тебя эта дрянь не подействовала.

— Я не дышала почти три минуты. — Она старательно вытирала руку от крови салатовой занавеской. Увидела мой взгляд, неохотно пояснила: — Если долго жить в Иле, то он дарует разные способности. В том числе и не всегда плохие.

— Как тебя нашли?

— Я специально себя выдала.

— Дери меня совы. Я смешал тебе все планы?

— Немного.

— Что ты собиралась делать без руны?

— У меня есть. Но только одна. — Она отвела взгляд. — Старая. Ещё времен ученичества. Просто её надолго не хватит. С этими бы я справилась. Да… не важно уже.

Отогнула плинтус, показала мне оплывший шарик.

Я встал, поискал глазами шпагу, конечно же тщетно. От стрелка и усатого остались лишь две красные кляксы на полу. Прекрасный итог паскудной жизни вступивших в Племя Гнезда.

— Нам бы уйти, — сказал я. — И как можно быстрее. На происшествие сбегутся не только грачи, но и люди посерьёзнее. Ты тут всё разворотила.

— Ещё минута.

Она поспешно складывала в зелёную сумку с широкой лямкой, которую достала из нижней части невесть как уцелевшего буфета, колбы с солнцесветами. Шесть своих и две найденные у колдуна.

Огромный запас. Просто колоссальный для рядового колдуна.

— Держи. — Я передал ей последнюю из добытых рун.

— Ты просто волшебник, — поблагодарила она. — Этого хватит на всё.

«Всё» звучало крайне… многообещающе. В голове прозвенел колокольчик. Предчувствие говорило, что неприятности и не думали заканчиваться.

Оделия отодвинула доску в полу, вытащила короткий меч, тот самый, с которым мы нашли её на кладбище Храбрых людей.

— Возьми и, если что-то со мной случится, сохрани его. Он принадлежал Рейну.

Признаться, я сильно удивился этому.

— Не похоже на него.

— Нет времени объяснять. Я выманила кое-кого из логова, Малыш. У него сдают нервы и заканчивается терпение, только поэтому у меня получилось. Он уже близко, я чувствую. И устраивать с ним драку, когда ты рядом — опасно. А теперь идём. К реке.

Оказавшись на улице, я присвистнул, ибо масштаб разрушений, сужающейся полосой — тянулся через ряды домов на запад, к кладбищу, которое теперь можно было увидеть от самой калитки. Мостовая пузырилась, вздыбилась, словно под брусчаткой прополз бронированный червь, везде трещины и обломки. Люди выбирались из домов, ошеломлённые, напуганные.

Над всем кварталом пахло пряностью. Остро, тяжело, неприятно. Даже в носу зачесалось.

— Будет чудом, если никто не пострадал, — заметил я. — Ты переборщила.

— Они меня разозлили. К тому же этот ублюдок успел положить руну в рот и смотрел на тебя. Я не могла рисковать. Проклятье. Он пытается найти меня. Здесь. — Она коснулась своего виска.