— А кто же еще-то? Ты вчера пришла вся такая злая и расстроенная. Посмотрела на меня и расплакалась-то. Сказала, что я твой настоящий друг, а ты меня даже погладить не можешь-то и поговорить нормально-то! Потом слезы вытерла и заявила, что сейчас это исправишь.

— И?

— И исправила-то, — шмыгнул он носиком. — Теперь, когда я у тебя в руках, мои колючки тебя не колют. Всех колют, а тебя нет. А еще я могу говорить.

Я с удивлением поняла, что мой друг и в самом деле не колется. Провела рукой по его колючкам и ощутила некую… упругость, а не колючесть. Странные ощущения…

— Но как я это сделала⁈ Ладно колючки, но речь… — Я была в шоке.

Я и раньше чудила, что уж тут скрывать. Но так серьезно, да еще чтобы об этом не помнить…

— А я знаю⁈ Но сил ты в это вбухала даже больше, чем в нашу первую встречу-то, когда я обрел самосознание, незабываемый цвет иголок и стал твоим накопителем-то.

О, я этого никогда не забуду.

Мы тогда с дядюшкой решили съездить на небольшой пикник на опушку леса. Он еще обещал мне показать несколько заклинаний, помогающих ориентироваться в лесу магам воздуха.

А по дороге под ноги лошади, которая везла нашу двуколку, попался маленький ежик, которого она чуть не растоптала. Я тогда выхватила кроху из-под копыт и от расстройства вбухала в ежика столько силы, что беднягу чуть не разорвало на множество крошечных ежат. Я вовремя поняла свою ошибку и начала крутить вокруг него сразу несколько заклинаний, которые помогли стабилизировать энергетические потоки в зверьке и вокруг него. Заклинания были такими сложными, что даже наблюдавший за мной и обалдевший оттого, что я на ходу вносила изменения в формулы, дядюшка потом не смог сказать, что именно и в какой последовательности я сделала. А я на интуитивном уровне тогда поняла, что стандартные заклинания не подходят и их нужно менять. Все-таки еж — не человек и не бездушный предмет. Я же ни разу не звериный лекарь и не химеролог и никогда не проводила экспериментов над живыми существами. Не потому, что мне кто-то запрещал или у меня не было такой возможности. Просто мне их очень жалко, я не могла причинить им боль или стать причиной их гибели.

Вот и получилось, что я навертела на бедного ежика столько всего, что получилось совершенно уникальное создание, которое мы с дядей потом не один месяц изучали.

С тех пор Ё-ё стал моим лучшим другом и соратником. А вчера я его, значит, еще и говорить научила… Я вгляделась в мордочку Ё-ё повнимательнее и даже заглянула ему в рот.

— Эй-эй! Полегче-то! Пф, — возмутился он.

— Странно… Речевой аппарат не изменился. Как же ты разговариваешь?