— А как же она? — Марлена рассекла кожу на моей шее, и по ней потекла кровь. — Неужели позволишь ей умереть?
Глава 31 О том, что человек предполагает, а случай…
По тому, как это было сказано, я поняла, что Марлена улыбается. Лицо Марселя будто заледенело, а челюсти, когда он ей ответил, кажется, даже не размыкались:
— Отпусти ее.
— Не могу, — делано вздохнула Марлена. — Эйлин — слишком интересный экземпляр. И кое-что мне подсказывает, что она может стать очень перспективным заложником.
— Вряд ли, — проскрипел в ответ Марсель. — Эйлин сирота. Она не представляет особого интереса для короны и…
Но его слова прервал заливистый смех секретарши.
— А кто говорит про вашего короля⁈
Марсель сощурился:
— Тогда о чем ты?
— Какой наивный мальчик. Я и так сказала больше чем нужно. Так как? Ты нас отпустишь?
— Нет! — внезапно крикнула Лайза. Ее лицо было таким бледным, а зрачки так расширены, что ее лихорадочно горевшие глаза казались темными провалами. — Эйлин нельзя отпускать с ней! Уж лучше смерть!
— А ты-то куда лезешь⁈ — с презрением крикнула Марлена, но Лайза ее не слушала. Она смотрела на Марселя. Секретарша тоже перевела на него взгляд и уже без всякой иронии спросила: — Так что ты решил?
Моя сила рвалась наружу сквозь преграды моей воли. Под ее натиском наложенный на меня стан спал, но я бы уже не смогла трансформировать силу в заклинания и внезапно поняла, что моя смерть — единственное, что спасет всех от моего убийственного выброса. Пострадает от него ведь не только Марлена и ее приспешники, но и все в зале. А я даже предупредить их об этом не могла.
Марсель посмотрел мне в глаза. Я видела, что его раздирают противоречия. По долгу службы он не должен выпустить Марлену из зала, но что-то не давало ему отдать приказ. Мы смотрели друг на друга, и между нами в этот момент происходило нечто настолько невероятное и важное, что не передать никакими словами. Соприкосновение… Вот что происходило. Даже не с нами, а с нашими душами. И я поняла, что он не сможет отдать приказ, из-за которого Марлена меня убьет. Наплюет на все, отпустит ее, лишь бы я осталась жива.
Вот только он не знал, как рисковал сам, но уже из-за меня. А я не могла этого допустить.
— Прости, — прошептала ему одними губами и закрыла глаза, больше не в силах на него смотреть.
По щеке покатилась слеза, и я рванулась вперед, чтобы насадиться на бритвенно-острый коготь Марлены. Жизнь одной маленькой глупой Птички — не самый плохой обмен на жизни остальных.
Но как сказал бы Ё-ё, «обломись, Эйлин»! Эта тварь, Марлена, оказалась ужасно ловкой и успела втянула коготь.