— И не говори.
Глава 18 О набедренных повязках и мужских предубеждениях
Граф Марсель эль Лавалье и магистр Даниэль эль Мейр
Даниэль давно не спал так сладко и без сновидений. Наверное, именно поэтому просыпаться не хотелось. Совсем. Но настойчивое желание сходить в туалет побудило-таки его проснуться и открыть глаза. И первое, что Даниэль понял в тусклом свете приоткрытых штор, — он лежал не в своей постели, не в своей комнате и даже не один…
Вчерашние воспоминания возвращались рывками. Засада тварей, бой, смерти сопровождающих, раненый Марс, экстренный телепорт к воротам академии, бледное серьезное личико Эйлин, общение с приставучей до сведенных скул Марленой и… пустота.
Даниэль рылся в памяти, но в ней было до обидного пусто. Успел ли он отшить секретаршу, дошел ли до комнаты Эйлин? Непонятно. Так, может…
Магистр невольно содрогнулся при мысли о том, что рядом с ним сейчас лежит Марлена. Он и сам не понимал, почему ему так неприятно находиться в обществе этой женщины. Вроде бы красивая, сексуальная, на все готовая и без претензий на замужество. Дура, конечно, но кто без греха? Зато полезная. Ради дела можно было за ней приударить более активно, тем более она сама лезла ему в штаны. Но… не мог. Да он бы с большим удовольствием поухаживал за Лайзой эль Штоль! Несмотря даже на все ее прибабахи. Стремная она девица, но даже в ней есть что-то притягательное. Птичка вот появилась — еще нераспустившийся цветочек, который так и манит своей неосознанной наивностью и женственностью
А Марлена… Эль Мейра невольно снова передернуло, и он ощутил, как его голая нога коснулась под одеялом чужой обнаженной ноги. А ведь Даниэль совсем не помнил, как раздевался! Вернее, после душа, который он все-таки принял, и обработки ран, которые смог на себе обнаружить, он оделся. А потом к нему заявилась Марлена. И дальше он все помнил очень смутно…
Наконец магистр повернул голову, чтобы рассмотреть, с кем, собственно, провел эту ночь. В голове молоточками стучала мысль: только бы не Марлена!
Но реальность превзошла все его ожидания.
Нос пощекотали растрепавшиеся волосы соседки, а потом он увидел… черную щетину на подбородке незнакомки и два смотрящих на него зеленых глаза. Дыхание в зобу сперло, а потом он испытал приступ величайшего облегчения.
— Марс, Пустошь тебя задери! — осипшим голосом выдавил он.
— Тихо, — прошептал друг и показал головой вбок. — Не разбуди Птичку.
Даниэль проследил за взглядом и увидел спящую Эйлин. Она полулежала в кресле рядом с кроватью, поджав под себя ноги, и выглядела на удивление маленькой и хрупкой.