— Брось, — внезапно произнес Ё-ё и завозился на моих руках.

— Тебя? Куда? — уставилась я на питомца.

— Да не меня! А его. — И ткнул лапкой в эль Мейра. — Ничего ему на полу не сделается. Эль Лавалье целую ночь там провел, и ничего ему не было. Потом им займемся. А вот у того неудачника, — указал в сторону стола, — скоро некроз тканей ноги начнется.

На мгновение прикрыла глаза и в сердцах произнесла:

— Ну и Пустошь с вами! Сами напросились. Потом не жалуйтесь! — И решительно прошла к столу. — Коли этого неудачника!

— Вот это настрой! Понимаю! Пф! — одобрительно фыркнул Ё-ё, поднатужился, и сразу несколько игл на нем засветились ярко-фиолетовым, завибрировали и, отщелкнувшись, воткнулись в руку, ногу и висок эль Лавалье. — Все, работай. Что мог, я сделал. Пойду второго проведаю. — И спрыгнул со стола.

Я же решительно, пока не растеряла злости, зафиксировала воздушными плетями ногу и ухватилась за конечность грокха.

Из курса анатомии тварей Пустоши я знала, что передние конечности этого существа отдаленно похожи на клешни. Внешняя кромка такой клешни очень острая, но ровная, зато внутренняя вся в зазубринах, и тварь перед боем обязательно обрабатывает эту кромку веществом, которое выделяют ее железы. Это вещество — яд для человека, но его эль Мейр уже подавил, влив в эль Лавалье универсальный антидот. А мне придется иметь дело с зазубринами. Если дерну клешню, то полбедра бедолаге разворочу.

Вздохнула и отпустила конечность.

Ощущение беспомощности зашкаливало. Но я ведь магистр прикладной магии! А значит, не могу просто так сдаться! Магистры не сдаются!

Зло зыркнула на злополучную конечность и решительно достала из сундучка скальпель. Ровный срез всегда лучше рваной плоти. А когда доберусь до кости, можно будет рывком вытянуть застрявшую в ней клешню.

Когда закончила, устало опустилась на стул. Неужели у меня получилось? Перевела взгляд на осунувшееся бледное лицо эль Лавалье, которого только что прооперировала я — неумелая недолекарка, — и неожиданно даже для себя улыбнулась. Живой. Я видела, что еще немного — и ногу графу мог бы спасти только лекарь высокой квалификации. Или не спасти. А если подождать до вечера, как предлагал боевик, то спасать из-за некроза тканей было бы уже некого.

Пойти учиться на лекаря, что ли?

Вспомнила, как только что оперировала эль Лавалье, как практически ощущала его жизнь на кончике скальпеля, и передумала. Лекарь — важная и нужная профессия, но я лучше буду своей прикладной магией заниматься. И вообще, лекарям с такой нервной работой при жизни памятники ставить нужно!