Но если поведение окружающих еще можно было с натяжкой как-то объяснить, то произошедшее дальше — нет.

Вставшие вокруг нас с Марленой преподаватели атаковали магическими заклинаниями ректора, а потом и растерянных адептов. Я не верила глазам! Хотела бы что-то сделать, остановить этих сумасшедших, но не могла даже дернуться без опасения, что мне перережут горло.

Ректор пока справлялся, блокировал напор нападавших, но первое же заклинание, полетевшее в адептов, разметало их в стороны. В воздухе засвистела водная плеть, послышались крики, поднялась паника, и следом на адептов обрушился рой огненных ос.

Почти обрушился. Что-то резко крикнув, Марсель накрыл зону поражения заклинания большим щитом. Тот поглотил огненных ос, развеял плеть и истаял сам. Следующие заклинания уже были встречены щитами опомнившихся преподавателей и адептов. Они были не такими мощными и большими, но их было много. Хорошо все-таки Даниэль успел обучить своих адептов защищаться! Хотя поначалу все и растерялись. Но это неудивительно! Никто ведь такого не ожидал.

И все же паника нарастала и грозила обернуться трагедией. Дядюшка как-то говорил, что толпа не имеет лица, в панике люди ничего и никого не видят, роняют друг друга и затаптывают насмерть.

А маги-отступники продолжали швыряться в испуганных адептов заклинаниями.

Из-за спин нападавших я видела все урывками. Острый коготь впивался в кожу на горле, а твердая, как конечность грокха, рука Марлены сдавливала мою грудную клетку, не давая нормально вдохнуть. Но даже не это было самым отвратительным, а то, что моя магия будто сходила с ума, бурлила, разгоняясь по венам, так, что у меня выступила испарина. Если сейчас случится выброс, то пострадают все в зале, и щиты их не спасут. Потому магов, которые не могут себя контролировать, изолируют от общества, и никто по этому поводу не возмущается, хотя чаще всего такие маги — выходцы из аристократических семей. Но я не могла себе позволить утратить контроль не из-за грозившей мне за это изоляции. Я не желала становиться убийцей невинных людей!

Меня уже потряхивало, когда я внезапно услышала злое и одновременно насмешливое шипение над ухом:

— Да не дрожи ты, дура! Я убью тебя позже. Для начала покажем тебя Патриарху. Уж он умеет выпотрошить из человека все его секреты и разобраться со способностями. А потом я наконец-то доберусь до твоих внутренностей и жизненной силы.

Меня прошиб холодный пот от того, с каким предвкушением это было сказано. Даже моя сила, кажется, на мгновение застыла в оцепенении. Как сказал бы Ё-ё, к такому нас не готовили. Я книжная моль или лабораторный куб, но никак не боевик, обученный правильно реагировать на угрозу.