Марсель вздохнул:

— Эйлин, я хочу, чтобы ты поняла: уничтожение Пустоши не входит в планы ни одного государства мира. Более того, Пустошь — это стратегически важное место для всех, кто с ней граничит. И крайне важно, чтобы в ней все продолжало оставаться таким же, как и сейчас.

Признаться, меня давно мучила мысль, почему человеческие государства до сих пор не объединились и не уничтожили такое опасное место. Да, сложно и муторно, но ведь возможно, а тут вот как получается…

— Не понимаю, — мотнула я головой, переключаясь на другие мысли. — Вы что, встречались в Пустоши с представителями других королевств? Это даже звучит как бред.

— Нет, с представителями других королевств мы в Пустоши не встречались… — возразил Марсель и замолчал.

За него продолжил Даниэль:

— Мы должны были встретиться с представителями самой Пустоши.

В комнате повисла звенящая тишина. Я пыталась переварить услышанное, а магистры испытующе смотрели на меня.

Что значит «представители» Пустоши? Насколько я знала, там живут псевдоразумные существа вроде фей, арахнидов и нагов. Но во всех трудах о Пустоши написано, что такие существа хоть и обладают некоторыми признаками разума, но полноценного сознания не имеют. Более того, у изучаемых особей был крайне высокий уровень агрессии и все они питались человечиной. С кем в таком случае там можно вести переговоры⁈

Или… В тех трудах, что попадались мне в руки, написано далеко не все? И стоит ли в таком случае мне лезть в это? Дядюшка ведь не уставал повторять, чтобы я держалась от Пустоши и от всего, что с ней связано, как можно дальше.

Молчание затягивалось, но его прервало уверенное заявление Ё-ё:

— Эйлин, нам такие тайны не нужны. Мы ничего не слышали и слышать не хотим! И вообще, считайте, что мы временно заболели глухотой. — Он посмотрел на меня с беспокойством. — Эйлин, ты меня слышишь⁈ Лучше заболеть глухотой сейчас, чем потом стать заикой!

А я смотрела на Ё-ё, но не видела его. Перед глазами почему-то стояло миловидное, даже кукольное личико женщины с большими фасеточными глазами. Казалось, она заглядывала мне душу, и ощущала я себя при этом очень маленькой и напуганной. Но пугала меня не эта женщина, а то, что только что случилось. Случилось… Что же тогда случилось…

В голове зазвенело, что-то то ли в голове, то ли в сердце натянулось, как струна, и завибрировало.

— Эйлин! Что с тобой⁈ — вырвали меня из этого состояния обеспокоенные голоса и легкое встряхивание за плечи.

Лицо с фасеточными глазами растаяло, я увидела перед собой взволнованное лицо Даниэля и ощутила, как Ё-ё крепко обнимает меня за шею. Слишком крепко.