— Что до него надо дожить.

Тавр застонал и рухнул спиной на кровать, раскинув руки.

— Вот за что я тебя люблю, Рейланд… Ты умеешь поднять настроение лучше всех… Не общайся больше с Одром, он на тебя плохо влияет.

* * *

Двенадцать дней слиплись в один.

Каждое утро было одинаковым с его непроглядной темнотой, пробирающим холодом и мокрым от ночной сырости камнем под подошвами. Тавр привычно ругался на всё сразу — на школу, на Карна, на собственные сапоги и, конечно же, больше всего на меня. Поэтому этот двенадцатый день совершенно ничем от остальных не отличался.

Рубаха на сыне дружины промокла насквозь и прилипла к груди, а волосы облепили лоб. Дышал он широко, ртом, и с каждым выдохом из него выходил тонкий пар. Сарн сидел рядом, уронив голову на согнутые колени. Он не жаловался вслух. Просто дышал.

— За что? За что он меня так ненавидит… — спросил Тавр, глядя в небо.

Сарн попытался поднять голову, но у него не вышло, поэтому он прямо себе в колени простонал:

— Тебя он сегодня меньше гонял.

— Откуда знаешь?

— Считал.

Тавр кое-как пересилил себя, чтобы повернуться и непонимающе уставиться на парня.

— То есть меня ещё и унизили несправедливо?

— Нас всех несправедливо.

Тавр обдумал это, глядя в небо, и, кажется, остался доволен. Варис стоял у стены и вытирал ладони о край накидки. Ему тоже было тяжело, просто он предпочитал разваливаться стоя.

— Когда вы успели подружиться? — спросил он.

— Не твоё дело, — ответили оба разом.

И тут же переглянулись с одинаковым отвращением.

Бренна, сидевшая на плите чуть в стороне, фыркнула. Раньше она бы прикрыла рот ладонью и отвернулась, чтобы никто не разглядел шрам.

Одр стоял у столба и разминал запястье и что-то бубнил себе под нос.

— Отдохнули? — спросил я.

Тавр приподнял голову ровно настолько, чтобы найти меня взглядом.

— Нет.

— Тогда ещё один подход.

Они застонали одновременно. Так слаженно, как ни один их приём за эти двенадцать дней и… поднялись.

* * *

В первое утро нашей тренировки мы вышли во двор впятером, и все просто ждали, пока я скажу, что делать дальше.

Спустя время Варис уже сам вёл счёт повторам и объявлял, когда хватит. Сначала он не хотел этого делать, но все выбрали его ответственным. Потому что я крайне часто сбиваюсь, как говорили остальные и заставляю делать слишком много.

Бренна приносила воду и чистые тряпки из женского крыла. Тавр с Сарном спорили о том, кто из них больше пострадал, и выполняли всё, что я говорил. Одр повторял упражнение три раза и на четвёртый предлагал, как его переделать.

Приказов я не отдавал. Просто говорил вслух, что делать дальше.