— Ты чудовище…
— Девятнадцать.
Сарн подошёл сам… С Корнем у него не ладилось. Он обрывал меру слишком рано, ещё до того, как стопа успевала зацепиться, и шаг выходил обычным. Без толчка. Без ничего.
— Ты что, боишься техники? — спросил я.
Он вскинулся мгновенно:
— Не боюсь!
— Тогда докажи стопой, а не ртом.
Кровь бросилась ему в лицо, и на пульсацию мне показалось, что он полезет драться. Прежний Сарн полез бы. Этот развернулся к камню, стиснул зубы и повторил.
Обрыв. Опять рано. Ещё раз.
На шестой попытке у него вдруг что-то дрогнуло в лице, а нога наконец задержалась на месте ровно настолько, насколько это было нужно, после чего его мощно вынесло вперёд. Приземлился он неловко, тяжело ударив пятку, так что колено у него тут же подломилось.
— Пошло, — выдохнул он.
— Повторяй столько же раз, сколько и твой новый друг, — хмыкнул ему в ответ.
— Он мне не… — начал Сарн.
— И мне… — тут же вклинился Тавр.
Не обратил внимания и перешёл к Варису. Он понял принцип с первого объяснения, но по-своему. Стопа. Мера. Пауза. Шаг.
Между Корнем и Рваным шагом у него всегда оставалась щель. Крошечная, в половину пульсации, но она была, потому что он проверял каждое действие отдельно, прежде чем перейти к следующему.
— Ты снова думаешь во время движения.
— А когда ещё? — Варис даже не обиделся, а просто спросил.
— До.
Он замер. Потом кивнул, медленно, и в его лице что-то переменилось, будто он записал это в свою невидимую книжку и подчеркнул дважды.
— Это же слова Бранна! — воскликнул рядом Тавр.
— И он был прав, — пожал плечами.
Бренна вышла молча. Корень у неё выходил лучше, чем у всех нас вместе взятых. Она поймала нужную меру со второй попытки и держала её ровно, но проблема была дальше.
Рваный шаг у неё выходил тяжёлым и прямым. Она не училась с нами этому и поэтому отставала.
— Быстрее не выйдет, — сказала она глухо. — Я не Одр.
— И не надо.
Бренна подняла на меня глаза. Шрам на её щеке в утреннем свете был почти незаметен.
— Тебе не нужно быть лёгкой, — ответил я. — Тебе нужно начинать двигаться раньше, чем противник решит, что ты не успеешь. Лиара тебя обходила не потому, что бегала быстрее. Она обходила, потому что знала, когда ты пойдёшь.
— И как это переменить?
— Отрывайся раньше, двигайся, перемещайся.
Она попробовала. Ещё раз. На четвёртый её плечо вошло в тренировочную болванку так, что деревянная колода сдвинулась по камню с сухим скрежетом, а Тавр, в стороне, дёрнулся.
— Небо, — произнёс он с восхищением. — Бренна, ты меня пугаешь.
Она отвернулась, но я успел разглядеть, как у неё дрогнул угол рта.