Севра взяла со стола чашу.

— Основную работу пилюля закончила, — обронила она. — Теперь поглядим, что вы успели накопить.

Она двинулась вдоль сидящих учеников. И направилась она не к серым, а к нам.

— Тавр.

Дитя дружины подскочил и вытер ладонь о штаны, прежде чем положить её на чашу. Свет двинулся и остановился.

— Вторая, — обронила Севра.

Тавр поглядел на чашу, потом на Севру и снова на чашу.

— Вторая?

— Вторая.

— У меня была первая.

— Была.

Он повернулся ко мне. Рот у него открылся, и он ничего не сказал. Просто стоял и лыбился так, будто у него свело челюсть, хотя глаза у него блестели.

— Сядь, — велела Севра. — Варис.

Парень положил ладонь.

Одно деление…

— Вторая.

— На сколько вырос источник? — тут же спросил Варис. — Если считать от объёма при прорыве, то получается…

— Потом.

— Но если предположить…

— Потом!

Он сел, и я видел, как у него шевелятся губы. Считал.

— Сарн.

Парень положил ладонь. У него тоже было второе деление. Сарн повернулся ко мне и… поклонился?

— Бренна.

Деление вспыхнуло и замерло ровно.

— Вторая, — обронила Севра.

Бренна не отняла руку. Стояла и глядела на этот свет дольше всех, и я видел, как у неё дрожит подбородок. Она подняла голову и поглядела через весь класс. Прямо на Лиару, и так тут же отвела взгляд.

— Одр.

У него тоже оказалась вторая ступень Ростка.

— Хм… — выдохнул он, — а я думал, третья будет?

Класс засмеялся. Впервые за всё это время со Стеблями смеялись и мы.

Сидел и глядел на них, и внутри у меня разжималось что-то, что было сжато двенадцать дней. Гордость. Я рад за них, потому что пилюля не подарила им эти ступени. Она вернула то, что они уже заработали. Всё до последней капли. Двенадцать дней до рассвета и после отбоя. Тысячи повторов. Сорванные техники, разбитые костяшки… Всё это лежало у них внутри и ждало.

Я уже приготовился встать, как Севра пошла к серым накидкам. Ребята удивлённо глянули на меня, а я лишь пожал плечами.

Проверка продолжалась. Двое из первой ступени взяли вторую. Один, здоровенный парень из дальнего ряда, со второй перескочил на третью, и по классу прошёл шум.

Остальные не сдвинулись. Один за другим клали ладонь, ждали, и свет замирал там же, где стоял месяц назад. Кто-то менялся в лице, другие делали вид, что им всё равно.

Двадцать с лишним человек, и всего три перехода. А у моих из шестерых пять взяли новую ступень… Старался думать только об этом.

Севра остановилась посреди прохода и оглядела наш ряд.

— Пять переходов, и это среди тех, кто получил техники позже всех… — улыбнулась она. — Похоже, кто-то действительно заставлял вас работать.