— Сколько она стоит? Подожди, я сниму со счета деньги.
— Подарки не умеешь принимать, — философски констатировал Алекс.
— Умею, — не согласилась я. — Но их стоимость должна быть в рамках разумного!
— А с чего ты взяла, что кольцо главы рода будет выбиваться из этих критериев?
Алекс подмигнул, заметив мою растерянность, отошел на пару шагов, встал боком и сосредоточился.
— Блин! — негромко ругнулась хуторянка. Метнулась к лавке и подхватила наши сумки. — Чуть не забыли!
В этот же момент Алекс открыл портал. Потом взял нас с Наташей под локти и вновь повел через «дверь». На сей раз прямиком в чужую квартиру.
Глава 21
Александр Меньшиков
В съемной квартире, находящейся на последнем этаже старой пятиэтажки, коридора как такового не было. Открыв дверь, гость вставал перед выбором: три шага прямо — упрешься носом в дверь кухни; два шага влево — беспрепятственно попадешь в жилую комнату, точнее, в комнатушку площадью едва ли больше десяти квадратных метров.
Дневной свет, струящийся сквозь намытые оконные стекла, позволял в деталях рассмотреть убранство. В углу сиротливо жался древний, как мамонт, полированный шкаф. Чуть дальше у стены притулился темно-зеленый продавленный диван. Напротив, через узенький проход, стоял его брат-близнец. Стандартная берлога для двух мужчин-работяг.
И все же с первого взгляда становилось понятно, что здесь живет женщина. Об этом говорили и ситцевые шторы, хоть и застиранные, но подхваченные новыми лентами, и вязаные салфетки, прикрывающие истертые подлокотники диванов, и круглый домотканый коврик, лежащий на дощатом полу. А главное — аромат жареных пирожков.
В том, что хозяйка дома, инквизитор был уверен: из-за кухонной двери просачивался не только запах выпечки, но и эмоции. Судя по ним, Матрена-Ефросинья ждала гостью. Ту, которую безгранично любила и считала своей дочерью.
«Не знает, придет ли Маша, но истово верит, что когда-нибудь ее девочка все же переступит порог этого дома. — Отчего-то у него, многое повидавшего мужчины, запершило в горле. — Пирожков, вон, для нее напекла».
Он глянул на Марию. Та не отводила взгляда от тонкой двери, закрывающей вход в кухню. Вдруг инквизитору показалось, что девушка реагирует именно на эмоции названой матери. Выходит, способности эмпата у подселенки все так же активны⁈
«Этого не может быть! — не в силах поверить, возразил Алекс сам себе. — Самопроизвольная активация способностей после блокировки считается невозможной. А над Машей еще и поработал сам верховный инквизитор, причем в моем присутствии. До сих пор помню, как малышка корчилась от боли».