Глава 11
Сладко зевнув, я открыла глаза. На потолке плясали солнечные блики, намекая, что пора вставать. Кровать соседки оказалась аккуратно заправлена. Из кухни-гостиной доносился тихий звон посуды. Принюхалась. Пахло кофе и едой. Кажется, горячими бутербродами.
Не удивлюсь, если завтраком накормят и меня.
Губы сами по себе растянулись в улыбке. Такое чувство, что Наталья Лукьяненко — моя сестра, причем не младшая, а старшая. Вчера произошло много всего, но мы с Наташей так и не поговорили. Нет, не потому что я не захотела. Едва вышла из ванной, строгая хуторянка в прямом смысле уложила меня спать. Как маленькую. И да, одеяло подоткнула.
С легкостью вскочив с постели, я до хруста потянулась. Ничего не болело, не беспокоило. Какое же счастье! Посмотрела в окно: навскидку часов восемь утра. Чем займусь, еще не знаю, но пора приводить себя в порядок.
Только вот что надеть? Одежды для дома нет, а в одном белье щеголять я не люблю. Вчерашнюю униформу испачкала. Придется брать второй, «парадно-выгребной» комплект. Но вещи все же надо где-то постирать и высушить. Осталось разобраться — где.
Натянула штаны и футболку, засунула ноги в кроссовки и, захватив чистое полотенце, вышла из спальни.
Наташа сидела за столом. Не замечая меня, она что-то увлеченно читала в мобильном. Да уж, мир другой, но в телефоны все залипают одинаково.
Почистила зубы, умылась. А вытирая лицо полотенцем, застыла от проскользнувшей мысли. Мы с Наташей как погорельцы, ничего своего нет. Откуда у нее мобильный? Ответ очевиден: Михаил подарил.
Продукты, деньги, теперь еще и гаджет! А не чересчур ли расщедрился аристократ⁈
Мотивы Алекса ясны: выручая меня из беды, он закрывал собственный гештальт. Любимую женщину не смог спасти, так хоть мне помог. А вот с чего вдруг его братец-инквизитор воспылал желанием стать меценатом для двух простолюдинок?
Повесила влажное полотенце сразу на четыре крючка: пусть подсохнет. Взяла расческу и принялась распутывать локоны.
У всего есть причина. Что движет Михаилом? Для местных дворян простолюдины — это низший сорт. А уж для инквизиторов, считающихся элитой, и вовсе пыль под ногами. Предположим, он знает, что я подселенка. И? Резко изменил отношение не только ко мне, но и к крестьянке Наташе? Слабо верится.
Закрепив заплетенную косу резинкой, отложила расческу и вышла из ванной.
Вспомнился рассказ Алекса, о том, как он погиб. Они с двоюродным братом жены, Филей, очнулись вместе в телах детей, которых вытаскивали из сгоревшей машины. А что если Михаил — тот самый Филя? Тогда поведение брюнетистого инквизитора объяснимо. У него просто другое воспитание.