— Спасибо…
Хоть она и испытывала почти осязаемую неприязнь, Бхоль все еще оставалась ученицей-практиком и обязана была заботиться о сюзерене. Умение обращаться с ранами было обязательным атрибутом любого ученика.
Девушка вышла в коридор и, откинув несколько защелок, покинула боевой доспех. Противник убрался восвояси, поэтому расхаживать по дому в броне и тратить ценный духовный огонь смысла не было.
Сати принесла из кладовой небольшой плетеный сундучок, наполненный разными горшочками с целебными мазями, бинтами и припарками. После чего приступила к уходу за пациентом. Мо-Шэн же параллельно принялась приводить особняк в порядок: убирать мусор и оттирать кровавые следы, ворча при этом проклятья головорезам.
К большому огорчению, опасных для жизни ран на теле Кона не оказалось. Ублюдок Ли пока что будет жить.
Сати грубо протерла кровь с раны на плече, нанесла на пальцы немного густой зеленовато-коричневой дурнопахнущей массы и затем принялась активно покрывать ей немного закрывшуюся рану.
— Эй, а очистить рану разве не надо?! — скривился Ли Кон.
— Молодой господин, вы разве забыли? Несколько декад назад вы выпили последнее дезинфицирующее зелье, когда искали, чем бы таким похмелиться.
— Я?! А, черт! Можно хотя бы немного нежнее?!
— Это максимум нежности, на который я способна, — ответила Сати, наслаждаясь свой маленькой местью.
— Больно! Почему мазь так сильно жжется?!
— Так и должно быть, — фыркнула Бхоль. — Молодой господин, это правда, что мне сообщила Мо-Шэн? Вы потеряли память?
— Правда.
— Что именно потеряли?
— Все.
— Полностью?
— Полностью. Даже свое имя забыл.
Сати бросила взгляд в угол, где валялся небольшой кувшин из-под элитного саке:
— Похоже, вас отравили Утренними Слезами, которые вы принимали вчерашним вечером. Прокляли, забрав память.
— К-хм, наверное, так оно и было, — кашлянул он. — Утренние Слезы — это название выпивки, значит? Кто мог это сделать? У меня есть враги?
Сати моргнула несколько раз, прекратив бинтовать раны. Наивный вопрос настолько ее удивил, что девушка заливисто рассмеялась:
— Проще перечислить ваших друзей, молодой господин.
— Перечисли, — распорядился он.
— Насколько я знаю, с большой натяжкой вашим спутником можно назвать лишь Коротышку Жонга из Шейчжоу. Про Шейчжоу ведь помните?
— Нет, в памяти у меня ничего не осталось совершенно.
— Как скажете, молодой господин…
Занимаясь ранами Кона, Сати кратко ознакомила сюзерена с окрестными землями. Она все еще считала, что господин не терял память, а просто прикидывается. То ли для того, чтобы уйти от долга, то ли, чтобы вызвать жалость у кредиторов. Но даже если он действительно повредился головой — это ничего не меняло. Ублюдочную натуру изменить невозможно.