— Уверены ли вы в том, что среди ваших соратников нет предателей, перешедших на темную сторону? — уточнила Бхоль.

Цзянь задумался:

— Ходили слухи о цзы Ношиги и цзы Фарадо. Пожалуй, обойдемся без их войск, тем более их владения не блещут богатством.

— Отлично! Я тоже пойду готовиться! — воскликнула Кумио.

— Ты же не удумала принять участие в битве?

— У меня есть чем удивить нечистых! — произнесла дочь цзы фанатично.

— Милая Кумио, это может быть опасно! — заметил усач.

— Пусть человечка сама принимает решение, — откликнулась Ния.

— Еще не хватало нам слушать советы ифритов, — проговорил Хенхей строго.

Дочь Цзянь упорхнула из зала приемов, не обращая внимание на высказывания остальных. Отец нахмурился и покачал головой. Похоже, влиять на решения взрослой дочери он уже не мог, отчего серьезно печалился.

— У нас много дел. Пора разослать гонцов. Писаря ко мне, живо! — прикрикнул Агачи на слуг.

— С твоего позволения, брат Агачи, — встал со своего места Хенхей, — я отправлюсь в свои владения готовить войска к походу. Постараюсь прибыть как можно скорей.

Хенхей откланялся и покинул резиденцию Цзянь. Цзы Шидомару развел бурную деятельность, принялся рассылать гонцов и проводить смотр войск. Мы же на какое-то время оказались предоставлены сами себе. Нас поселили в гостевые покои и разрешили заниматься на тренировочном полигоне, располагавшемся рядом с замком.

Сати не щадила нас, проведя полноценное занятие Цунь. После которого болели все члены, мышцы, связки, сухожилия и даже кости. Я, наконец, примерно сравнялся с ней в выносливости, ловкости и слегка превзошел в грубой силе. В принципе, за недели и месяцы суровых тренировок можно к ним даже привыкнуть. По сравнению с моментами жестоких сражений, последующего залечивания болезненных ран и переломов, занятия Цунь просто несколько утомительны.

Даррака лишь немного побегала с нами, но ей быстро надоело. Аракийка и так находилась в отличной форме для ранга Бойца, а ее Цунь давно находилось на ста процентах. Ши Чонджул только постигала, а Дао за годы было неплохо развито.

Мы с Бхоль уделили время медитациям Ши. Я старательно перебирал разные образы и состояния разума, пытаясь найти точный Якорь. Вот интересно: является ли моя зацикленность на девушках отражением моего глубинного естества? Мне казалось, что нечто подобное присуще любому или почти любому мужику. Я еще достаточно галантный кавалер по сравнению с некоторыми знакомыми из обоих миров. Или местные практики-мужчины умалчивают о своих Якорях, не желая оказаться посмешищем? Придумывают нечто возвышенное, а сами погрязли в мечтах о спелых дыньках и персиках. Намекает ли мне мое Ши, что мне стоит подумать не только лишь об одной жене, тем более для данного мира это в порядке вещей? Однако я все еще сомневался, считая, что у истинного кочегара в один период времени может быть лишь одна возлюбленная. Данные постулаты вступали в конфликт друг с другом и не давали толком сосредоточиться.