— Ещё как может, — ответил я, пожав плечами. — И нам ещё очень повезёт, если там не так.

— Ушаков не сумасшедший, — покачала головой императрица, глядя на меня снизу-вверх. — Хотя за одно утро практически обезглавить империю — это надо быть абсолютным сумасшедшим. Но что тогда, если не магия? Нам придётся драться?

Я сжал кулак, а затем снова разжал.

— Не думаю, что это будет возможно, — ответил я, осознавая, что уже полностью готов к приключению.

— Так как же нам тогда готовиться? — удивился подошедший Борис.

Он всё ещё сильно волновался из-за того, что совершенно не понимал, как ему действовать, чтобы наверняка. Что ни говори, а Крамер был очень рационального склада ума, и все эти его легенды о Бездне не стали частью его натуры.

— Мы должны быть готовы ко всему, — повторил я, глядя на Бориса. — Что бы ни случилось.

Я понимал, что это самый расплывчатый совет из всех возможных, но что-то лучшее предложить на данный момент не мог.

Во время медитации я чётко ощутил связь со своей божественной сущностью. Говоря приземлённо, я нащупал ту самую ниточку, за которую надо будет потянуть в случае, если вдруг совсем прижмёт. Но я собирался оттягивать этот момент как можно дольше, потому что не очень хотел, чтобы меня обнаружил Хаос.

— Готовы? — спросил я, едва сдерживая улыбку, потому что это слово в свете того, что я говорил до того, выглядело чуть ли не как издёвка.

Но никто за таковую её не воспринял. Борис и Анна кивнули мне, после чего императрица снова достала портальный артефакт.

— Да помогут нам боги, — сказала она, а я очень тихо про себя хмыкнул.

— Но попробуем справиться сами, — ответил я на это.

После чего императрица открыла портал, который на вид был совершенно тем же самым, что и обычно.

— Давайте возьмёмся за руки, — предложил я, глядя на переливающийся овал.

— Согласна, — ответила Анна и протянула мне руку.

Её примеру последовал и Борис. Я шёл первым, императрица в середине, Крамер замыкал. Такой цепочкой мы и вошли в портал.

* * *

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил Голицын у подчинённого, лишь положив трубку телефона. — Я лично совершенно ничего.

— Может, у нас просто нет всей информации? — предположил Оболенский. — Иногда такое бывает, что всё вокруг кажется странным, а потом выясняется, что просто показалось.

— Да какое там⁈ — полковник подсел максимально близко к майору и склонился к самому его уху. — Ты ж рассуди трезво: сначала император заявляет о разрыве помолвки своего сына с дочерью Юрьевской. Тут же Василий мчится к Воронцову в пансионат Пирогова. О чём они там разговаривали, одним богам известно. Но тут же они все исчезают. В пансионате их нет. Так же исчезли и император с сыном, которые должны были появиться на заседании по безопасности под руководством министра обороны. Но туда не явились. Мне звонят коллеги и спрашивают, что случилось, а я не знаю. Звоню начальству, тот сначала не отвечает, потом говорит, чтобы мы не обращали внимания на это. А теперь снова не отвечает. И что я должен думать?