Странности начались едва мы вышли из своего проулка на широкую улицу. Нет, нас не задерживали, не останавливали… просто вокруг было полно черных и стражи.

Будто бы ночью объявили военное положение в городе и сейчас спешно усиливали контроль.

На всякий случай я взял мелких за руки и никуда не отпускал.

Таська, поначалу решившая, что снова сможет проказничать, вдруг притихла и шла рядом, насупившаяся, серьезная. Щербатый тоже вел себя прилично. А я вдруг понял, что не знаю его имени.

— Так, с этого момента называем друг друга только по именам, — тихо произнес я, выбрав момент, когда на нас никто не смотрит.

— Хорошо, Глеб, — кивнул Щербатый.

— Тебя как зовут? — спросил я.

— Пашка можно, — неуверенно ответил Щербатый. — Но на самом деле я не знаю.

— Хорошо, будешь Павлом. Таська?

— Я запомнила. Глеб и Павел. Ага.

— А ты? Ты Таисия или вообще Анастасия?

Имен, от которых образовалась Таська было много. И лучше нам всё же договориться.

— Анастасия, — недовольно пробормотала Таська. — Но я так не хочу.

— Почему? — удивился я.

Таська промолчала. Что там за пунктик был насчет имени я не представлял. Особенно, если учесть, что она единственная в компании, кто изначально имела имя, а не прозвище.

— Тогда будешь Тасей. Пойдет?

— Да, — буркнула девочка.

— Все. На этом и договорились. Все запомнили и называем друг друга только так. Нас встретит Лена. Я вас познакомлю, но если что делайте вид, что вы ее знаете.

— А как она выглядит? — спросил Щербатый.

— Я покажу, как только появится. До того, вам вряд ли понадобится это знать.

Пацан кивнул и дальше шел молча.

Я же двигался к центру, постоянно всматриваясь в окружающих нас людей. Что-то меня смущало. Но это будто бы на уровне ощущений, подсознания… или предчувствия.

Когда совсем рядом из-за крыш выплыл шпиль городской управы, я уже все глаза сломал от осторожности.

Но нам идти сюда было еще рано, так что я свернул в проулок и повел ребят обходным путем, который наметил пока шли к центру.

В проулках меньше народу, и меньше стражи. Здесь я чувствовал себя уверенней, как и мои товарищи. Это было заметно, и это радовало.

Я чуть заблудился, потому что одна из узких улиц оказалась не прямой, а изогнутой. Вывела она нас чуть в стороне от особняка Витте, но я быстро нашел его приметную крышу слева и двинулся туда.

Уже у самого выхода из очередного проулка, когда я видел не только «собор святой Варвары», но и вход в лавку готового платья, нас неожиданно остановили.

— Господин… — произнес строгий голос справа.

Я обернулся.

Стражники стояли на углу дома и внимательно следили сразу за тремя улицами.