— Разумно, — кивнула консул. — Выношу на всеобщее голосование.

Она обернулась к застывшим политикам. Те всё это время боялись не только сказать что-то, но, кажется, и двинуться.

— Поддерживаю, — несмело произнёс кто-то. — Мы, Евросоюз, имеем более десяти процентов акций, и мы поддерживаем.

Тут же все сообразили, что это отличный вариант показать рвение перед новыми хозяевами.

— Мы за исключение!

— И мы поддерживаем.

Вскоре поднялся целый сонм голосов. Однако стоило женщине-ксеносу поднять руку, как на площадку вернулась полная тишина.

— Решение принято большинством голосов, — сказала она. — За агрессивное поведение ты лишён и своей доли, и права голоса. Ты исключён как из владельцев портальных врат, так и лишён голоса как представитель родного мира.

Она едва замолчала, как откашлялся консул-мужчина. Раньше он молчал, но, кажется, и у него было что сказать.

— Если ты думал, что на этом всё, то ты ошибаешься, дикарь, — произнёс он. — Тебе воздали за хамство, но за нарушение безопасности особых лиц корпорации я не буду столь мягок.

На это землянин неожиданно проявил интерес самым странным образом.

— Особых лиц корпорации? — переспросил он. — То есть вы достаточно важные, да?

Консулы даже позволили себе недоуменно переглянуться. В такой ситуации от дикаря можно было ожидать и агрессии, и мольбы. Однако тот, видимо, оказался ещё глупее, чем ожидалось. Именно такое мнение можно было прочитать на лицах обоих ксеносов.

— Дикарь, в полевых условиях я буду и твоим судьёй, и защитником, — ксенос просто проигнорировал вопрос. — И я не вижу ни одного аргумента в твою защиту. Ты будешь наказан прямо здесь.

Происходящее начинало набирать всё более серьёзный оборот. Теперь всем присутствующим было ясно, что консулы не простят землянину и мига своего замешательства. Более того, это был отличный способ показать другим, сколь быстры на расправу с неугодными их новые хозяева. Даже в этой ситуации консулы могли извлечь максимум пользы, и они были полны решимости сделать это.

— У тебя есть что сказать? — спокойно произнёс ксенос. — Последнее слово перед приговором.

До этого землянин молчал, но, видимо, его скорая казнь заставила его шевелиться.

— А есть смысл? — спросил он. — Может, поможет общее голосование? Вы же их мнением руководствуетесь?

Он обернулся к людям.

— Мои соплеменники, — спокойно обратился Коготь. — Я много пользы принёс Земле и продолжаю действовать в её интересах. Проголосуете ли вы в мою защиту?

Его взор прошелся по собравшейся политической элите. Мужчины и женщины, что когда-то говорили от лица всего человечества, к его просьбе оказались глухи. Кому-то было просто страшно, а кто-то отвёл взгляд. Ни одного слова не прозвучало.