Не став дожидаться возвращения подчиненного, он отправился дальше. Строй тянулся через импровизированный плац, устроенный прямо на застывшей лаве. Палатки, где они отдохнули после марша, были размещены здесь же. Тириус со своими силами прибыл ещё ночью. По слухам, в ближайшее время их должны были направить в портал.

Подумав о последнем, он невольно оглянулся на пылающую светом червоточину. Несмотря на пугающий вид, две парящие крепости, накрывая округу тенью, внушали уверенность. Под этой тенью Тириус чувствовал себя спокойно.

«Хорошее время, — размышлял он, шагая мимо застывших солдат. — Пожалуй, лучшее из всех, что я застал».

Тириус успел поучаствовать в религиозных войнах и помнил, каково это — сражаться с теми, кого знал лично. Когда интересы божественных владык пересекались, смертные горели в их распрях, погибая в бесчисленных количествах.

Какими бы ужасными ни были враги из этого чужого Пути, их появление сослужило добрую службу их миру. Перед появлением внешнего врага все внутренние споры и конфликты потеряли свою остроту и быстро затухли. Теперь их мир был по-настоящему един.

Тириус был уже не мальчиком и понимал, что божественные владыки могут ошибаться. Иногда их снедают эмоции не хуже, чем смертных. Но в одном он был уверен точно — перед их единой волей ни единый враг не выстоит.

«Удачный поход, и можно просить у храма надел на столичных территориях, — отметил он. — А это уже уровень высшей знати!»

От мыслей отвлекло нечто любопытное. Со стороны внешних границ лагеря двигался отряд его бойцов, назначенных на патрулирование территории. Шли в особом построении: десяток солдат плотным кольцом, ощетинившись оружием. Опытный военачальник сразу же понял, что к нему ведут кого-то под конвоем. Это лишь усилило интерес.

Пока они подходили ближе, Тириус рассмотрел фигуру в тёмных одеяниях. Пленнику почему-то позволили скрывать лицо, что запрещал устав. Интуиция уже говорила, что происходит что-то необычное.

Когда конвой остановился, вперёд вышел назначенный командир патруля. Глянув ему в лицо, Тириус успел заметить, что тот бледен, будто что-то его смертельно напугало.

— Господин тысячник, — выдавил он. — Задержали у кромки лагеря… Вернее, он сам распорядился сопроводить…

Он ещё что-то мямлил, но Тириус уже сконцентрировал внимание на госте. То, что это именно гость, а никакой не конвоируемый, было понятно сразу. Окружавшие его солдаты жались по краям, желая отойти как можно дальше. Казалось, незнакомцу стоит дёрнуться — и все они в ужасе разбегутся.

Тириус ощутил раздражение. Его солдаты вели себя как какие-то курсанты при встрече с боевым офицером, а не псы войны, коими и являлись.