Паладин вскрикнул, выражение его лица перешло в непонимание, а потом в ужас. В один миг он потерял ощущение силы бога.

— Ты-ы! — вскричал он. — Как такое…

Он смолк на полуслове, стремительно бледнея. Мой враг потерял уже более половины энергии жизни, а теперь я вытягивал у него и божественную. Кажется, именно это осознание и отразилось на его лице.

— Почувствовал, да? — хмыкнул я. — Передай своему Харнакису, что его ждет то же самое.

Я отчетливо увидел, что мой противник на мгновение представил, что кто-то может быть сильнее его бога. И, кажется, это повергло его в шок.

— Ересь, — прошептал он.

Однако мысль уже дала корни. Лицо врага исказила гримаса ужаса. Он пытался изгнать эту мысль и не мог. Это и стало его агонией.

Разум противника перестал сопротивляться, а я обрел полный контроль над ним. Одним волевым усилием я втянул остатки его жизни. Стоило выдернуть клинок как иссушенный труп в доспехах скатился вниз. На этом враг был уничтожен.

Я же повернулся к застывшим в стороне защитника Альфира. Всем спастись не удалось, но главное, живы были два знакомых гения из Сцентик. Хотя при ближайшем рассмотрении оказалось, что оба истощены и с серьезными ранами. Благо, для существ такого уровня излечимо все, что не убивает мгновенно.

«Живые.Это хорошо».

Я хотел позвать их, но отвлекло давящее внимание. Обернувшись, я увидел парящую в отдалении крепость. Откуда-то с той стороны ощущалась очень знакомая сила.

— Значит ваш хозяйчик где-то здесь. — произнес я. — Вот и ладно.

Разжав ладонь, я взглянул на комок из смешанных энергий, фиолетовой и золотистой. Хоть Пожирание и разбило работу божественной энергии, расщепить и поглотить ее не получалось. О причине я догадывался.

Несмотря на это, я был доволен. Раньше мой атрибут вообще не мог бороться с божественной энергией. Прогресс был.

— Не волнуйся, никуда убегать я не буду, — усмехнулся я. — Увидимся.

Золотая энергия на руке ярко вспыхнула и рассеялась. Мои слова, кажется, услышали и приняли к сведению.

Крепость тем временем сдвинулась с места. Курс махины лежал к арке главных планетарных врат, и наша позиция оказалась почти на ее пути. Судя по болезненному мерцанию купола над аркой, он держался на последнем издыхании. Нужно было закончить дела здесь и внести свою лепту в бой.

— Хайер, Аллерия, — я махнул рукой.

Оба немедленно выбрались из оплавленной котловины, где принимали свой последний бой. Глядя на то, как они двигаются, я отметил, что дело все же тяжелее, чем подумал при беглом осмотре.

Я подошел к Хайеру и осмотрел ожоги на его теле. Сомнений не осталось: раны терзала остаточные эманации бога.