— Яви мощь свою!

— Покарай нечестивых!

Удар моей ментальной волны заткнул бессмысленные просьбы. Молитва оборвалась, и в наступившей тишине жрец смотрел на свои ладони, в которых не рождалось ни искры. Всю жизнь он ощущал за спиной бога, а сейчас остался один.

— Он не придет, — произнес я. — Твой бог сбежал первым.

Убивать его я не стал, только погасил сознание ударом. Пусть Содружество допрашивает — живой жрец стоит дороже мертвого.

Додумать мысль о ценности пленных мне не дали. Пол ощутимо накренился, с ярусов посыпались незакрепленные артефакты, и по залу разнесся тоскливый вой перегруженных конструкций. В обзорных сферах горизонт пополз вбок. Крепость, кажется, быстро сдавала позиции в споре с гравитацией.

— Куда⁈ — заорал кто-то. — Куда она валится⁈

Ответ я увидел в центральной сфере сам, и он был хуже некуда. Махина заваливалась по пологой дуге, продолжая ползти по инерции прежним курсом. Разумеется, прямо к арке планетарных врат.

— Тагор! — рыкнул я, взлетая на возвышение к главному пульту. — Твои умеют управлять этим корытом⁈

— Никак нет! — командир уже расшвыривал тела от боковых постов. — Тут все на их энергии завязано. Наши техники даже интерфейс не вскроют!

Его слова подтвердились, стоило мне взглянуть на пульт. Ни рычагов, ни экранов, только массив золотых пластин с углублениями под ладони и вязью незнакомых символов. В энергетическом чутье от пластин уходили вглубь крепости десятки каналов. Все это работало на энергии с примесью божественной силы.

«Мои запасы пополнились, — пронеслось в голове. — Только подойдет ли она?»

Я вложил ладони в углубления и пустил в пластины собственную божественную сущность.

Пульт отозвался неохотно. Моя энергия была божественной по природе, но видимо, чем-то отличалась. Приходилось додавливать волей. В сфере росла арка врат. Мы быстро заваливались на планетарный портал.

В этот момент крен стал резко нарастать. В зале управления все повалились в разные стороны.

— Ну же, зараза, — прошипел я сквозь зубы. — Поворачивай!

Остатки чужой сущности я выжег одним усилием. Тут же где-то в глубинах крепости отозвались уцелевшие гравитационные контуры. Махина застонала всем корпусом, и дуга падения начала загибаться в сторону, отвоевывая у прежнего курса метр за метром. Дальше оставалось самое важное.

— Всем готовиться к приземлению! — вскричал я.

Тагор тут же продублировал слова. Это стало последним действием перед сильнейшим ударом.

Крепость рухнула на выжженную пустошь, пропахала в ней борозду длиной в пару километров и с оглушительным скрежетом замерла. Удар был такой силы, что меня сорвало с возвышения и швырнуло через половину зала.