В первые секунды меня накрыл страх, ведь от удара отнялась спина. Однако все же улучшенное тело смогло справиться с этим. Наконец вместе с ужасающей болью, накрывшей тело, вернулась и чувствительность.

Застонав сквозь зубы, я оттолкнулся руками от земли, поднимая себя на колени, боясь, что в любую секунду скелет нападет и отнимет у меня жизнь, словно у жертвенной овцы.

Реальность оказалась лучше, чем могло быть, но и хуже, чем хотелось бы. Крыша над крыльцом обвалилась, накрыв и моего противника. Однако совсем недалеко от меня деревяшки дергались. Похоже, враг под ними все еще пытался выбраться. Схватка еще не была окончена.

Вставать пришлось с каким-то запредельным усилием и преодолевая сильную боль. Подхватив Коготь, я подошел ближе, чтобы понять, что с монстром. Тот шевелился.

Из-под подрагивающих бревен и досок то и дело выглядывала ощерившаяся пасть скелета, излучающая белый свет. Он отталкивался передними конечностями, пытаясь сбросить с себя груз. Бревна разрушили его грудную клетку, однако передние конечности уцелели. Силы у отожравшейся нежити хватало, поэтому медлить было нельзя.

Первый же замах вызвал ослепляющую боль в спине. Меня ожидала тяжкая работенка.

Заваленный скелет не мог сопротивляться, поэтому я рассек его череп. Нанося удар за ударом, я разрушал уцелевшие кости скелета. Монстр не мог защищаться, поэтому даже мои «удары инвалида» достигали цели.

Однако нежить защищала хоть и слабая, но ощутимая аура ослабления. Мне приходилось на пару секунд отходить, чтоб прекратить ее воздействие.

Таким образом, схватка превратилась в какую-то возню двух калек. И все же медленно, но верно я приближался к своей цели. Удар за ударом общее количество повреждений врага росло. Когда оно наконец превысило порог, энергия, окутывавшая скелет, начала рассеиваться.

В какой-то момент скелет как будто издал жуткий полустон-полухрип. Его энергия вспыхнула особенно ярко, после чего рассеялась. Ставшие безжизненными кости распались, и над ними появились три сферы.

Еще пару секунд я одурело смотрел на добычу, отходя от схватки. Наконец пришло понимание, что я сделал это. Еще одна сложнейшая битва была позади.

— Фух, — то ли выдохнул, то ли прокряхтел я. — Ну и жарешка.

Я присел на бревно и отдышался. Боль хоть и еще сковывала спину полыхающими оковами, но уже сбавила интенсивность.

Я позволил себе несколько вдохов, после чего заставил себя встать. Рассиживаться было нельзя — следовало еще посмотреть, как дела у моих союзников.

Потратив немного времени, чтобы забрать добычу, я пошел обратно. Несмотря на то, что движение приносило боль, оно же помогало мышцам восстанавливаться после иссушающего удара. О возможных травмах я предпочитал не думать.